Его тайные наследники

— Извините, — её щёчки краснеют, теперь Надя-тысяча-и-одно-несчастье ко мне обращается.

Недовольно хмурюсь.

Вот не люблю детей.

Вечно орущие, хнычущие, проблемные создания.

А тут еще и двойняшки!

Двойной попадос!

— Надежда, — смотрю на неё снисходительно сверху вниз, — и как это понимать?

— В саду карантин объявили… не с кем было оставить.

— Издательство не детский сад, — скрещиваю руки на груди, ужесточая тон. — Первое и последнее предупреждение. Ясно?

Быстро-быстро закивала.

— Иди. Быстро! Брысь! Отпускаю домой пораньше.

— Спасибо, — тихонько мямлит, а у меня вдруг сердце начинает биться быстрей, когда я смотрю на её румянец.

Мило.

Выглядит совсем как девочка сейчас.

Мимишная, невинная.

Только бантиков на голове не хватает и гольфиков.

Чёрная юбка есть, белая блузка тоже.

Ещё в этих очках…

Нервно сглатываю.

Прямо сейчас заметил, какие у неё пухлые, алые губы.

На них бы пальцем надавить…

Очертить контур. Слегка примять. Чуть оттянуть.

Выглядят влажными.

И будто пахнут сладкими конфетами…

Эй, Титов!

Очнись!

Мысленно хлопнул себя по щеке.

Нет.

Не помогло.

Наоборот.

Мне вдруг стало аномально жарко…

Так, что пришлось ослабить галстук на шее.

* * *— Чтоб я больше не видел здесь этого выводка! Будет штраф.

В ответ слышу детские кривляния.

— Злой ты дядя!

— Я вырасту и побью тебя!

— Тише! Ну-ка замолчите! — топнула ногой. — Вы наказаны! Сегодня без мультиков и без сладкого!

— Ну мама… — с обидой и недовольством.

— Ну-ка вперёд шагайте! Сейчас работу доделаю, двадцать минут, и домой поедем!

Стою усмехаюсь, почему-то.

Вот ведь шкода.

Надежда мальчуганов за шиворот тащит, те упираются.

Ну точно демонята.

Растрёпанные, немного неряшливые.

Оба в джинсовых комбинезончиках и в клетчатых рубашках.

Такие забавные…

У малых волосы светлые, кучеряшками вьются в разные стороны. Цвет волос мамин.

Ну клянусь, если бы мы с Надеждой встречались в прошлом, я бы подумал, что они — ну точно мои.

Вообще я брюнет…"

"Один из мальчуганов что-то уронил, Надя наклонилась поднять… И вот тут у меня перехватило дыхание, кровь ухнула в нижнюю часть тела, а во рту пересохло.

Сглотнул ком во рту. Потому что увидел, как изящно, блин, Надя наклонилась, а её юбка слегка задралась, открыв доступ к стройным ножкам.

Меня замкнуло…

И перед глазами вдруг встала та самая картина, как она мне кофе на рубашку выплёскивает.

— Полы скользкие…

Ну, ну!

Да не было там никаких полов скользких.

Её смелость меня поразила.