Его тайные наследники

— У Деда Мороза такой красный нос!

— Значит он настоящий Дед Мороз! И он наш папа!

Секунда до инфаркта…

Мальчики бросаются на Титова и крепко его обнимают.

Я с такой силой сжимаю коробочки с соком, что они лопаются и сок мелкими брызгами летит на мою одежду.

Благодаря бороде, я не вижу всех эмоций босса, но мальчики продолжают висеть на нём, словно липучки.

Тимур Владимирович наконец отмирает. Он начинает в явной панике искать кого-то в толпе… ледяные глаза бегло бегают по залу.

Быстро прячусь за ёлкой. И вся горю от кипящего внутри меня адреналина! Что же сейчас будет… Титов предупреждал, что, если он ещё раз увидит моих проказников, я — увижу его истинное лицо.

Глава 24

Несколько недель назад…

ТимурРитмичные басы звучат отовсюду, смешиваясь с весёлым гулом толпы. Я сижу за столиком в випке, мрачно наблюдая за всем происходящим. Мой диагноз — настроения ноль. Думал, поход в клуб хоть как-то поможет отвлечься, но я ошибся.

На душе кошки скребут. Устроили там, чтоб их, целую бойню. А всё из-за чего? Из-за девицы одной бойкой.

Смирнова…

Что ты только со мной делаешь?

Ведь не хотел же, не хотел! Выражениями бросаться. На взводе был. Тут встреча через два часа важная, а я к стулу приклеенный. Ни туда, ни сюда. Любимые брюки итальянские… Варвары мелкие!

Охранник прибежал ошалевший и давай резать, вызволяя меня из плена. Запаниковал, вместе с трусами отрезал. Такого кринжа не испытывал никогда.

И не уволишь же мамашу непутёвую! Не оштрафуешь. Рука не поднимается…

Сначала хотел к чёртовой матери вышвырнуть, ибо достал весь этот цирк с детским садом, что они мне тут устроили, но потом, когда остыл… Когда трусы новые одел и штаны — успокоился.

Без отца двоих упырей растит.

Идиот!

Погорячился…

На эмоциях грязи всякой наговорил.

Всё ей прощаю, даже не пойму почему.

И кофе, и рога на лбу зелёночные, и вот штаны теперь, порезанные.

Мне кажется, уволя её, оштрафуя, или что-либо ещё похуже — легче от этого не станет. Косяки, можно сказать, не рабочие. Жалость перевесила гордость, я не смог от неё избавиться.

Исключения делаю только в отношении неё…

И хрен знает почему.

Другим вторых шансов не даю.

Косякнул — на выход.

Услышал однажды, как она с сотрудницами общается, с каким восторгом новые идеи для проектов предлагает, так понял, что любит свою работу, предана ею.

Не любила, плохо бы здесь было, сразу бы ушла, после того, как услышала выброс в свой адрес «про бабушкин свитер».

Похоже, Смирнова действительно любит свою работу.