Моя война: Выжить вопреки. Испытания. Чужой

– Кто я такой, чтобы осуждать вас, товарищ капитан? Что сделано, то сделано. Зато теперь вы на свободе и собираетесь громить врага, так что, думаю, вы правильно поступили.

– А вот он считает, что нет, – указал командир на особиста.

– Это его воля. Так уж его учили, должность не позволяет по-другому взглянуть на это дело.

– Да, мы сдались, я тоже сдался, причем надел форму с убитого бойца, – начал говорить особист, – трибунал, вот что я заслужил.

– Ну, шлепнут вас, товарищ лейтенант, – тот был с лейтенантскими кубарями в петлицах, а мне было проще назвать его именно по званию, – кому легче от этого будет? Стране? Бойцам? Нет, когда умирают бойцы и командиры, легче становится только врагу.

Из меня долго еще лился поток красноречия, а под конец беседы мы с особистом еще и руки пожали. На самом деле, он нормальный мужик был. Просто он считал, что все мы виноваты, раз сдались в плен, такая уж была линия партии. Кстати, нас он тоже посчитал сбежавшими из плена.

– Вот видишь, ты чист перед Родиной, – но потом разошелся и заявил, что будет бить врага до последней капли крови!

На что я заметил:

– Бить нужно до последней капли крови врага, а не своей! Я вот почти с первого дня на фронте.

– Да, этот вопрос как-то не продуман. Неладно что-то в политуправлении, это многие понимают.

– Да потому что там враги и сидят, – брякнул я, мы все наедине были на ты, – а таким, как ты, надо ТАМ работать, а не среди бывших крестьян искать врагов.

Готовили еду, чтобы накормить такую прорву солдат, всю ночь. Повар с помощниками с ног сбился, но все же как-то умудрился всех накормить. Только вот другая беда, назавтра готовить уже и не из чего. Припасов-то у фрицев в лагере было всего на взвод, а нас тут под двести рыл, да еще и голодных как волки. Капитан, собрав еще с вечера себе штаб из младших командиров, рассудил так:

– Завтра выходим на гарнизонные склады.