Моя простая курортная жизнь. Том 2

Весь день на одних переменах моя капитанша вышагивала в составе Свиты, разбрасывая грозные взгляды по сторонам и изображая из себя такую суровую неприступность, а на других переменах жарко сосала меня в подсобке, прижимаясь всем телом, позволяя моим рукам шарить везде. Увлекаясь, я возвращался в класс бегом вместе со звонком — мятый, растрепанный, зацелованный, заласканный и до крайности довольный — так что даже тот, кто не слышал последние сплетни, с легкостью бы догадался, что в моей личной жизни происходит что-то потрясное.

— Ну как? — не унимался он. — Как ты получил такую обалденную девчонку?

Ну что на это сказать? Просто я везунчик — прими это уже как факт.

В общем, в таком сумасшедшем режиме я дожил до большой перемены и, решив, что пора подкрепиться, зашел в столовую. Однако едва переступил порог, как меня сразу же перехватила Инна.

— Ты теперь сидишь с нами! — бодро заявила она.

Одноклассники, вошедшие вместе со мной, дружно вытаращились, будто мне оказали великую честь. «С нами» значило за длинным столом в самом центре зала, который по некоему негласному правилу не занимал никто, кроме его царственной хозяйки и ее компании. Неважно, заявятся они первыми или последними, неважно, сколько мест осталось в столовке, этот стол был только для них. Разумеется, каждый год находились новички, бросавшие вызов — самых понятливых увещевали словами, а самых непонятливых друзья Императрицы буквально выносили с места вместе со стульями, и те вмиг становились понятливыми.

— Я в этой школе никого не знаю. Только приехал в город. Можно я немного побуду в твоей компании?

— Нет, это не моя проблема…

— И что же, Катерина не против? — отгоняя воспоминания, спросил я.

— Ну ты же мой парень, — отозвалась капитанша, — а она сама сказала, что не против.

Мне даже стало интересно, насколько она реально не против.

Однако прежде чем идти к столу, мы взяли подносы и свернули к раздаче. Выбирая обед, я прям чувствовал любопытные взгляды со всех сторон, робко скользящие и нагло ощупывающие. Теперь что я вырос, заметила разом вся Восточная Старшая, и, судя по всему, мое имя выучила вся школа.