Моя. Никому не отдам

Физическая сторона ликовала! Его член оказался внутри желанной плоти, его опалило огнем, ощущения были непередаваемые. Тугая, нежная, сладкая….Какая и должна быть!

А сердце обливалось кровью! Не смотреть в лицо Арии….не видеть глаз этой мерзавки….не знать, что они наполнены болью…не замечать бледность её кожи….не чувствовать, как она дрожит!

Это всё игра! Грязная расчетливая игра!

Она актриса и исполняет роль жертвы! Цепляет жалостью мужчин, пробуждая в них инстинкт защитника!

Тело мужчины и тело девушки соприкасались лишь плотью.

Он чувствовал, что должен наказать девушку. За его смятения, за его думы, за его любовь….

Вот он и наказывал.

Где тут была логика – не понятно, да и была ли она вообще….

Его движения были резкими, глубокими. Он каждый раз входил в девушку на всю длину, стремясь проникнуть, как можно дальше.

А ещё он старался не думать, что делает ей больно….Ей же не больно? Лгуньям больно не бывает…..

В комнате стояла оглушительная тишина. Ни мужчина, ни девушка не издавали ни звука. Лишь иногда слышался жалобный скрип софы и царапанье тонких ноготков по плотной ткани.

Ария, чтобы не сойти с ума, вцепилась пальцами в софу. Император сильно возбужден, и насилие закончится быстро.

Она не ошиблась.

Несмотря на внутренние метания, страсть взяла своё, и, сделав последний, самый глубокий толчок, Ведан кончил.

Он тяжело дышал, и как только семя перестало выплескиваться из него, откинулся на спинку софы. Подальше от Арии….

И снова он на неё не смотрел.

И правильно. Ария свела ноги вместе и непослушными пальцами поправила сорочку. Ей было, что скрывать и чего стесняться.

Она лежала с закрытыми глазами и пыталась прийти в себя. Вот и случилось то, от чего она бежала семь долгих лет…

– За тобой приедут мои люди.

Приказ Ведана ворвался в сознание Арии. Она распахнула глаза и увидела, как он поднимается.

И Арию прорвало. Она, плача, соскользнула с софы и рухнула на пол, упала на колени и взмолилась:

– Пожалуйста….Пожалуйста, отпустите Лиана….

Лицо Ведана превратилось в маску ярости и гнева. Ревность лавиной обрушалась на него. Он смотрел на распластанную на полу Арию, и чувствовал, что готов убить соперника.