Моя невинная девочка

Как только сворачивает за угол, я слышу грубый мужской голос:

– Сладкая моя, вернулась. Я уже испреживался весь!

– Игорь, дай пройти, – просит Соня.

– Только через поцелуй.

Я слышу это, и моя кровь вскипает. Огибаю угол и застаю интересную картину. Какой—то дрыщ в спортивных штанах с голым торсом и полотенцем на плече перегородил Силантьевой дорогу, поставив руку в стену и не давая пройти. Облизывает ее сальным взглядом, под которым Софья съеживается. Я останавливаюсь и хмуро смотрю на мудака.

– Убери руку, – произношу низким голосом.

– А ты кто? – ухмыляется он. – Охрана?

– Я – тот, кто сейчас сломает тебе каждую конечность, которая стремится к Соне. – Он склоняет голову набок и, прищурившись, рассматривает меня в тусклом свете коридора. – Софья, комната какая?

– Двадцать четвертая, – пищит она.

– Иди, я сейчас буду.

– Макар…

– Быстро! – рычу я, не сводя взгляда с мужика.

Соня проворно ныряет под его рукой и быстрыми шагами направляется в комнату. За плечом мудака я вижу, как она скрывается в комнате слева в конце коридора.

– Ты у нас кто? – спрашиваю резко.

– Тот же вопрос.

– Я на него уже ответил. Твоя очередь.

– Я, может быть, ее парень.

– Если бы у нее был здесь парень, не было бы меня. Еще раз повторю вопрос, потому что ты, судя по всему, не с первого раза догоняешь. Ты кто?

– Ну сосед.

– Так вот, «ну сосед», если я увижу тебя рядом с ней, вырву ноги.

– Сядешь.

– Я – адвокат, не сяду.

– О! Коллега?

– Бери больше. Ты меня услышал? Если плохо слышишь, я могу транслировать прямиком в ухо.

Сам не замечаю, как нависаю над мудаком, а он пятится назад. Внутри меня всего трясет от желания проредить ряд зубов, который он так щедро демонстрировал Силантьевой. Подозреваю, что этот мужик уже распускал руки, раз Соня так сжалась при его приближении. От этой мысли меня срывает, я хватаю его за горло и ощутимо припечатываю спиной к стене. Приближаю свое лицо к его и цежу сквозь зубы:

– Не слышу ответ.

– Да услышал, услышал, – хрипит он недовольно.

Придавливаю немного сильнее для устрашения, а потом резко отпускаю, и мужик немного оседает от неожиданности. Хватается за горло, глядя на меня хмуро, но с опаской. Я возвращаюсь к сумке, подхватываю ее и иду мимо.

– Козел, – летит мне в спину, но я уже не оборачиваюсь.

Коротко стучу в дверь комнаты двадцать четыре и после короткого «Да» толкаю дверь и вхожу в царство Софьи.