Моя невинная девочка

Ты сегодня за Романа, так что мой ответ отрицательный.

– Я с первого раза поняла, – выдавливаю из себя и, развернувшись, тихо покидаю его кабинет.

– Отпустил? – спрашивает Марина, когда я тихо прикрываю дверь.

– Нет, – и снова голос севший. – Я, наверное, уволюсь сейчас. У меня чистые листки закончились. Одолжи, пожалуйста.

– Ты с ума сошла? – Марина вскакивает из—за стола и обходит его. Подходит ко мне и, обняв за плечи, провожает к диванчику для посетителей, усаживает на него и дает мне стакан воды. – Сиди здесь, сейчас все будет.

Марина разворачивается и влетает в кабинет Гордеева, даже не закрыв за собой дверь."

"– Макар, ну как так можно с девочкой? У нее бабушке плохо, а это, на минуточку, ее единственная родственница! Мы подстрахуем, отпусти Соню. Посмотри на нее, бледная, как стена, руки трясутся. Какой из нее сегодня работник? Она мыслями будет там все время.

Я слышу какую—то возню, а потом голос Макара:

– Отмени на сегодня все встречи, кого можно, переводи на телефон. Никите позвони, чтоб подстраховал.

 – Через секунду Гордеев появляется в приемной, подходит ко мне и поднимает за локоть с дивана. – Нормально не могла объяснить? Поехали.

– Куда? – спрашиваю, чувствуя, как в глазах скапливаются слезы. Макар хмуро смотрит на меня, а потом вынимает стакан из моих прохладных пальцев, передает его Марине и ведет меня на выход из приемной.

– К бабушке.

– Я сама…

– Не спорь. Забирай сумку.

Я хватаю с крючка вешалки свою сумку и иду за Макаром к лифту. Вокруг все такое туманное, как будто нарисованное, а я словно обложена густым слоем ваты.

В глазах немного темнеет и я покачиваюсь. Пытаюсь привести себя в чувство, ну нельзя же так. Но страх потерять последнего близкого человека настолько крепко засел во мне, что я не могу соображать здраво. Макар нажимает на кнопку вызова лифта и поворачивается ко мне ровно в тот момент, когда я чувствую, как подгибаются колени. Он тут же подхватывает меня за подмышки и прижимает к себе. Как только чувствую его мужественный запах, из глаз начинают литься слезы. Ну что я за бедося такая? Ненавижу показывать окружающим свою слабость, а при Гордееве это получается само собой. Как будто мое тело, не посоветовавшись с головой, решило сразу вывалить на Макара все мои изъяны.

– Тише, – шепчет он в мои волосы. – Продержись хотя бы до машины, там порыдаешь.

Мы заходим в лифт, набитый людьми. Макар оттесняет меня в дальний угол и прижимает к стене, закрывая своим телом от любопытных глаз.