Дядя самых честных правил 11

— Ещё вот здесь, здесь и здесь случилось что-то подобное, — он поставил ещё россыпь отметок. — Мне сообщили индейцы, из тех, что не захотели бросать насиженные места. Я отметил цифрами, в каком примерно порядке происходили… э-э-э…. инциденты.

Я провёл по значкам пальцами. Судя по всему, кожеходилец приближался к острогу, вырезая всех на своём пути.

— Благодарю, Константин Осипович. Полагаю, нам понадобятся припасы на случай, если экспедиция затянется.

— В любом количестве, Константин Платонович! Я немедленно распоряжусь, чтобы их доставили сюда.

— И ещё нужен проводник, знающий это плато, достаточно смелый, чтобы идти по следу кожеходильца.

Еропкин задумался на несколько секунд и кивнул.

— У меня есть такой человек, Константин Платонович.

— Тогда за дело. И постарайтесь удержать поселенцев, пока я разбираюсь с местными ужастиками. Если люди разбегутся, новых будет найти гораздо сложнее.

— Сделаю всё, что в моих силах, ваша светлость!

Еропкин вытянулся и вскинул голову, став снова похожим на себя молодого.

Смельчака-опричника, с которым мы спасали наследника от князя Гагарина. А уж он, должен заметить, был пострашнее любой индейской хтони.

* * *Пока опричники грузили на лошадей припасы и оружие, я отвёл в сторону Смеющегося Медведя.

— Ты уверен, что это кожеходилец?

Шаман пожал плечами.

— Однако, ни в чём нельзя быть полностью уверенным, князь. Может, он, а может, и нет. В мире много странных существ и демонов. Не у каждого из них есть имена, и не все имена человек может произнести.

Не только ведьма-кожеходилец сдирает кожу с людей. Одни твари пишут на ней тайные письмена, другие заворачиваются в неё как в одеяло, третьи просто любят наблюдать за чужой смертью.

— А что говорят твои духи?

Смеющийся Медведь наклонил голову, словно прислушиваясь.

— Духи, однако, говорят, что я должен ехать с тобой, — со вздохом ответил он. — Может быть, мой бубен поможет изгнать зло, что пришло с востока.

— Ты сможешь найти это существо?

— Я смогу, — рядом со мной появился Киж, возбуждённый и слегка нервный.

— Даже отсюда я чую его след. Гниль и свернувшаяся кровь, гниль и кровь. А вы разве ничего не ощущаете, Константин Платонович? Несёт же оттуда, как из помойной ямы!

Он рукой указал на близкие вершины Каскадных гор. Я обернулся, прикрыл глаза и прислушался к «запаху» эфира. Нет, никакой гнили я не смог различить, как ни пытался. Зато почувствовал где-то за горами клубящиеся облака тёмной мощи. Будто грозовые тучи, собирающиеся перед бурей.