Дядя самых честных правил 11

Пух!"

"Я чуть не пропустил удар с другой стороны. Второй гранд включился в дуэль, помогая своему коллеге, и обрушил на меня один за другим несколько средненьких «молотов». Щит, питающийся от middle wand’а выдержал, но мне потребовалось отвлечься на оборону. А там и герцог взялся за меня по новой, снизив мощность и сделав упор на количество.

Пришлось уходить в глухую оборону, отбивая удары сразу двух противников, стараясь делать это на подлёте к острогу. Чтобы подрыв чужих заклинаний не задевал крепость.

— Внемлите, духи!

За спиной раздался утробный голос.

Шаман? Да, больше некому так рычать.

— Внемлите мне! Эту жизнь я забираю для вас! Да будет путь ваш по Верхней тундре лёгок, а добыча сама идёт к стойбищу!

Где-то в вышине засвистело, переходя в ультразвук. Змея, поднявшаяся выше облаков, опустила голову и рванула к земле падающим копьём. Дымный след прочертил косую наклонную черту и ударил посреди испанских порядков. Как раз в том месте, где стоял второй гранд.

Мне показалось, что на мгновение в том месте наступила ночь.

Мрак накрыл кусок земли, размером с футбольное поле. А когда он исчез, огонь Таланта второго гранда мигнул, вздрогнул, разбрасывая искры, и погас. Ни грохота, ни вспышки. Просто колдун упал и умер, не оставив даже эфирного следа.

— Добрая охота, — вздохнул за моей спиной Смеющийся медведь. — Только устал, однако.

Я не стал оборачиваться и благодарить шамана. Всё потом! А сейчас надо дожимать герцога, раз уж его помощник выбыл из боя.

Но гранд неожиданно перестал атаковать и наглухо закрылся мощным щитом.

Он резко кинулся в сторону. Отступает? Решил сбежать с поля боя? Или зачем-то меняет позицию? Но через минуту я получил ответ на этот вопрос: герцог мчался к месту смерти второго гранда. И когда он добежал туда, над полем боя громыхнул рёв. Будто кричал громадный левиафан, поражённый копьём небесного охотника.

— No! No-o-o!

Солнечный свет на мгновение померк, а мир вздрогнул от колоссального выброса эфира. Талант герцога бесновался, плюясь во все стороны протуберанцами огня, холода и тьмы со светом.

Разбрасывая оказавшихся рядом людей, как игрушки, опрокидывая лошадей и превращая в щепки повозки. Страшное, убийственное и в то же время потрясающее зрелище.

Не знаю, кем погибший гранд приходился герцогу. Другом? Братом? Любимой женщиной или сыном? И вряд ли он теперь мне скажет об этом. Но его горе от потери превосходило человеческие пределы. А следом за ним пришёл гнев, и направлен он был на виновника смерти. На меня.