Дядя самых честных правил 11

Божедомский вертеп, в случае нужды, я всегда могу вызывать. А Диего, несмотря на совместные приключения, так и не стала мне другом.

— Ты сегодня долго, — встретила меня Таня, чмокнув в щёку. — Голодный?

— Как волк.

За ужином я рассказал Тане об испанке, корабле и их просьбе.

— Ты всё правильно сделал, — кивнул она. — Диего так будет лучше, да и нам тоже. Знаешь, мы десять лет провели вместе в пустыне. Она защищала меня, помогала, несколько раз я её вытащила из неприятностей. Но мы так и не смогли сблизиться.

Я вздохнул и развёл руками. С уходом Диего выпал ещё один кусок той жизни, что была в старом Злобино, спокойной и беззаботной. А её место занимала жизнь князя, полная совсем других дел и сложностей. Не стоило жалеть об этом, как вылупившийся цыплёнок о скорлупе родного яйца. Но лёгкая грусть всё равно пробивалась сама по себе.

— Хватит печалиться, — Таня улыбнулась. — У меня как раз есть чем тебя порадовать. Через восемь месяцев у тебя появится наследник.

— Что⁈

— Ты станешь отцом, мой князь.

Я вскочил, подхватил Таню на руки и закружил по комнате. Она рассмеялась, а я целовал жену, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете.

Глава 30

Петербургская интерлюдия (часть 1)

Безликий двухэтажный особнячок на берегу Мойки будто прятался от прохожих среди соседних домов. Взгляд скользил по нему не задерживаясь, не успевая зацепиться ни за одну деталь. Стены из серого камня, занавески на окнах словно бельмы слепого, ставни из потемневших досок. Даже флюгер на крыше был сделан в виде простого железного квадратика без единого украшательства.

Но всё же в один сентябрьский день, серый и дождливый, как часто бывает в Петербурге, возле входной двери особняка появился нежданный посетитель. Дворянин в дорожном костюме, судя по усам и выправке — бывший военный. А палаш в потёртых ножнах на поясе ясно показывал, что оружием дворянин пользуется часто и с удовольствием.

Открыли ему не сразу. Дворянин успел заскучать, постучать ещё раз, состроить на лице недовольную мину и постучать в третий раз.

— Иду-иду, — глухо послышался голос изнутри.

Дверь наконец открылась, и за ней обнаружилась миленькая служанка в белом чепце и кружевном переднике.