Моя навсегда

Дмитрий удивленно замолчал. Потом кивнул.

– Именно так. Она терпеть не могла штиля. Что бы я ни делал и даже если я ничего не делал, она раздувала драму.

– Бывает и такая любовь, – пожала плечами я.

– Да, только Димка оказался в самом эпицентре, как корова внутри торнадо. Катя ревновала: звонила мне на работу, требовала, чтобы меня вызвали с операции, устраивала скандалы ассистенткам, и все это – при сыне, который был с ней.

– Ты уже говорил, вы ругались и наносили Митиной психике непоправимую травму.

"– А ты поняла, что в какой-то момент мой сын решил, что я – это зло и делаю жизнь его матери невыносимой? Понимаешь, Димка же видел, как она рыдала из-за меня, а потом всегда меня прощала, звонила мне при нем и говорила, что я разрушил ее жизнь, даже обещала покончить с собой. Конечно, он относился к этому куда серьезнее меня. Он всему верил.

– А ты – нет?

– Катя всегда была королевой драмы, – устало проговорил он. – Даже сейчас, если я приезжаю в Ярославль, она устраивает какие-то подковерные игры.

– Он тебя ненавидит. В настоящее время, – поправила его я. – За что он ненавидит тебя сейчас? Расскажи мне об этом.

– Его нельзя ни в чем винить.

– Винить? – теперь уже удивилась я. – Я не собираюсь его винить. Я вообще никого не собираюсь судить, просто скажи, черт возьми, что тогда случилось. Зачем столько лишних слов, вся эта прелюдия? Я начинаю всерьез считать, что тебе есть чего стыдиться.

– Нет! Нет ничего такого! – почти крикнул он в ответ. Мы оба замолчали, потому что уже достигли той стадии, когда тишина становится колюще-режущей. Мы молчали, прикидывая, кто начнет, кто сделает следующий ход. Дмитрий был бледен, но тверд. – Хочешь знать – изволь. Он напал на меня.

– В смысле – напал? – растерялась я. – Физически напал? Ударил?

– Да, физически. Именно физически.

Перед глазами зашатались стены, и закружилась голова.

Глава 15

И мы храбро бросились врассыпную

Иногда слова могут ранить – так говорят. И все же слова не оставляют шрамов, в отличие от кухонных ножей. Оказывается, именно от удара кухонным ножом остаются тонкие, светлые, неровные шрамы, похожие на следы от неудачно проведенных операций.