Моя навсегда

– Это мой отец, и я знаю это, – сказал Митя.

– Если знаешь, зачем спрашиваешь? – пробормотала я тихо, низким, чужим голосом.

Митя снова не пошевелился. Секунды, десятки секунд, минуты. Он словно завис, как программа, атакованная вирусом. Потом вдруг вскочил, отвернулся от меня, а затем развернулся и швырнул в меня книжкой. Книга ударила меня в плечо и отлетела, развалившись на две половинки.

– Ты с ума сошла? Ты ополоумела? А? А? – Он кричал так громко и страшно, как я никогда не подозревала, что может кричать. Я онемела, не реагировала, не шевелилась.

Напряженный, как боксер перед ударом, со сжатыми зубами, он так меня напугал, что я отпрыгнула и прижалась спиной к стене. Отступать было некуда. Стена была холодной и шершавой, и Митя ударил по ней кулаком в миллиметре от моего лица – так, что, наверное, разбил руку. Я вскрикнула и дернулась. Митька стоял с искаженным от ненависти лицом и смотрел на меня так, словно я была тараканом, которого ему не удалось раздавить.

– Это не твое дело, с кем я сплю, – процедила я, выпрямившись.

– Не мое? – Его голос поднялся неестественно высоко. – Не мое?! Вы слышали? Не мое дело!

– Не твое дело, да. Какая тебе разница? Чего в этом тебе? Что тебе вообще сделал твой отец, что ты так его ненавидишь?

– Ты сейчас решила поговорить? Ты сейчас решила все узнать? А тебе не приходило в голову спросить меня до того, как с ним связаться?

– В мою ТУПУЮ голову, ты забыл сказать? – крикнула я.

Митька запустил пальцы в волосы, сжал виски, словно боялся, что голова взорвется.

– Мне наплевать, наплевать, но теперь я даже не собираюсь и минуты лишней на тебя тратить. Уходи, Соня.

– Что?

– Уходи!

– Митя, ты же не серьезно? Ты пойми, я не хотела этого, честно. Это не акт мести и не попытка что-то кому-то доказать. Так просто получилось, понимаешь? Так вышло.

– Ты мне врала. Ты встречалась с ним, а потом приходила сюда и смотрела мне в глаза, как ни в чем не бывало.

– А что такого? – крикнула я.