Моя навсегда

Пусть весь мир придет посмотреть на меня.

В какой-то момент Дмитрий все же сгреб меня в охапку и затащил обратно домой. Битый час я просидела в комнате – голая и заплаканная, а рядом со мной лежали одежда, которая, по мнению будущего мужа, мне подходила. Он уверял, что это – только дело привычки. Темные брюки, шелковая блузка, серый тренч. В конце концов, если уж я так не хочу – черт с тобой, носи что хочешь. Но я нацепила брюки, намазала губы розовой, естественной, в тон губам помадой. Драгоценности. Красивая молодая женщина, стройная, достойно одетая, воспитанная, улыбается, только пьет чуть больше шампанского, чем надо.

– Посмотри на меня! Я на каблуках! У меня на пальце кольцо с бриллиантом. На мне тренч, и, между прочим, у меня накрашены губы. Разве я могу быть несчастлива. Я – как «красотка» Джулии Робертс[3].

– Да, ты права. Надежды нет! – рассмеялся Митя. – Давай бросай все к чертовой матери и поехали со мной.

– На мотоцикле? В закат? – улыбнулась я.

Он кивнул, и я вдруг поняла, что это не пустая шутка. Это невысказанное, очень тихое, почти прозрачное приглашение – как будто от привидения, сквозь которое можно видеть небо и дома на другой стороне реки.

Я отвела взгляд.

– Когда-нибудь, когда-нибудь я так и поступлю, обещаю.

– Знаю я твои обещания! – бросил Митя, и я болезненно вздрогнула. – Когда у вас свадьба? – спросил он, прервав затянувшуюся паузу.

Я откашлялась и посмотрела на него.

– Завтра, – пробормотала я.

– Завтра? Так скоро? – Он потрясенно остановился.

– Он сделал мне предложение еще в мае, в Италии, в Риме. Мы, вообще-то, должны были пожениться еще в августе, но у него что-то там по работе не получилось, вот и перенесли на октябрь. В принципе, красиво. Золотая осень, все такое. Лишь бы не было дождя.

– В Италии, в Риме, – повторил он. – Красиво. Он всегда умел производить впечатление. Красивые жесты – это его конек.

– Знаешь, он ведь и в самом деле гениальный врач.