Моя (не) зависимость

Я несколько лет только и делала, что каждый день куда-то бежала, чтобы выжить. И в этом был смысл. А сейчас я понимаю, что бежать мне некуда. Но мне правда интересно… почему я?

— Ну, ты несовершеннолетняя и невинная, в моем вкусе внешне. А ещё, у тебя парень фейс. Это особенный кайф — подергать тигра за усы. Только представь, что будет твориться в их шарашке, когда выяснится, какую девочку я увел из-под носа.

— То есть, если я тебе скажу, что мне восемнадцать и я не девственница, это ничего не изменит?

Влад поморщился.

— Ну вот, весь кайф обломала. Врешь, небось? Время тянешь? Подружка же сказала, что ты целомудренная.

— Сегодня все произошло. Не успела ей рассказать.

— Жаль. А ведь я очень нежный. Это был бы твой лучший секс. Сегодня все не по плану, второпях. — Парень шагнул ближе, а я снова отступила и уперлась спиной в дерево, забывая, как дышать. — Хотя, я попробую сделать ради тебя исключение. Дай мне немного времени подумать. Веревкой не хочу. Я все равно не почувствую того, ради чего ее использую.

— Ради чего? — переспросила я, сама не понимая своего любопытства.

— Какая ты…неискушенная ещё, — Влад аккуратно положил мне руку на шею и слегка сдавил, не больно даже. Моя рука аккуратно нырнула в карман и сжала пистолет. — Многие мужчины любят придушивать партнершу перед оргазмом. Женщина задыхается, бьется в конвульсиях… Ты не представляешь, что у нее происходит внизу, внутри в этот момент. Фейерверк просто! Непередаваемые ощущения.

— Так ты только из-за этого…убиваешь?

— Не пытайся меня понять, — ещё раз угрожающе повторил парень и вдруг впился в мои губы.

51. Соня

Я зажмурилась, приоткрыв рот, вспоминая слова Саши, что мы все переживем. В конце концов, это просто поцелуй. Пока.

— Мне нравится, как ты дрожишь, — шепнул маньяк, отстраняясь и аккуратно расстегнул мою куртку, провел рукой по груди и, задев пирсинг, остановился, озорно улыбнувшись. — Я придумал, пусть это будет нож.

— Не надо, — шепнула я, глядя ему в глаза и вздрагивая от металлического щелчка открывшегося лезвия.

— Я буду очень нежным, — снова шепнул убийца и, оттянув мою футболку, быстро резанул по ткани.

Я вскрикнула от страха и боли.

— Поранил тебя? — грустно вздохнул ублюдок, разглядывая глубокий порез на коже. — Прости. Дай поцелую.

Он склонился над моим животом и стал аккуратно прикасаться к ране губами. Я сжала трясущиеся губы и медленно потянула пистолет из кармана. В голову. Только в голову этого больного урода.