МОЯ. Я тебя присвою (СИ)

Ты столько времени там сидел и копался во всяком старом говне, чтобы вытащить на свет какой-то дешевый упрек? Ради этого ты приехал? Все никак не успокоишься?! Твоя девка была шлюхой, живи с этим! И запишись к психиатру…. Тебе не помешает.

— Я отправил тебе сообщение на новый номер. Захочешь поговорить, дай знать.

Лениво привалившись плечом к стене, Зорин сверлит меня пристальным взглядом.

У меня просто слов нет, до чего он мерзкий. Я в какой-то момент решила, что он ради меня приехал, а он….

— Чтоб ты сдох.

Глава 37

Таша

Возвращаюсь к своей палате, убегая от Зорина так быстро, как только можно. За мной будто черти гонятся. Вернее, всего один, но позлее всех вместе взятых.

Злой, одержимый, бездушный!

Настоящий демон из ада. Уверена, там только такие, как Зорин, водятся. Умеют прикинуться обаятельными и сексуальными, когда этого требуют обстоятельства, натягивают привлекательную оболочку, а под ней — только злость в пустоте шкворчит!

Никого нет в палате. Папа должен быть где-то рядом!

Нужно рассказать ему, что Зорин приехал и нагло заявился в больницу.

— Ваш отец в двести тринадцатом кабинете, у Гусева. Он ваш лечащий врач, — отвечает медсестра на мой вопрос.

Двести тринадцатый, двести тринадцатый.

Вот он!

Дверь немного приоткрыта, отец взволнованно ходит по кабинету, размахивая руками.

— Вы не понимаете! Этой беременности не должно быть! — яростно восклицает папа.

Беременность?!

Меня шатает от шока и прикладывает к стене.

Боже, да….

Слабость, тошнота, не месячные, а скудные мазки какие-то…

Зорин все-таки сделал мне ребенка!

А отец… Отец узнал об этом сейчас, в больнице, и не сказал мне ни слова!

— Ваша дочь уже совершеннолетняя и дееспособная. Только ей предстоит решить, сохранять ребенка или нет.

— Это не ребенок, это…. это выблядок. Избавьте ее от него, будьте так добры. Срок ещё маленький, так? Должна быть таблетка.

— Послушайте, я понимаю, что нежеланная беременность детей сильно злит родителей, но все-таки решать не вам! — стоит на своем врач.

— Хорошо. Хорошо, сколько? — раздраженно выдыхает отец. — Сто тысяч? Двести? Триста?! Просто назовите цену…. Любую цену и сделайте все незаметно. Чтобы она ничего даже не заподозрила!

— Решать не тебе!

Папа вздрагивает. Глаза как чайные плошки.