Моя фамилия Павлов (СИ)

-Почему вы так считаете?

-Так ведь Паны добра не помнят, у них до сих пор идея фикс Великая Пшекия от моря до моря со Смоленском и Киевом. Насколько я знаю, они уже предлагали немцам союз против нас, думаете, что если мы им поможем, то они изменят к нам отношение? Как говорят в Одессе — не смешите мои тапочки. Стоит только нам открыто заявить, что мы поддержим Польшу в случае, если Германия на неё нападёт, так сразу Гитлер предложит полякам союз против нас. Паны его с радостью примут, а немцы сначала бросят поляков против нас в первых рядах, а потом, когда по их замыслам нас разгромят, добьют и ослабевших Панов.

Но прежде они разберутся с Францией, что бы не ожидать удара в спину. Как бы то ни было, но Гитлер не дурак и прекрасно понимает мотивы того, почему Франция с Англией ему позволяют усилиться. Именно поэтому по моему мнению, сначала Гитлер решит Западный вопрос, обезопасит себя со стороны Запада, тем более что англичане ему не особо опасны, они сидят на своём острове и без союзников на континенте не особо опасны.

-Спасибо вам товарищ Павлов, вы свободны.

Будь на моём месте кто другой, он даже не понял бы, почему Сталин задавал ему эти вопросы, но я то знал, что на носу договор с Германией, пресловутый пакт Молотова — Рибеннтропа.

Для демонизаторов Сталина, перед СССР такой же договор о ненападении с Германией подписали Польша, Великобритания, Франция, Литва, Латвия и Эстония.

Ведь на сколько я знал, Германия хотела этим заручится уверенностью того, что СССР не будет ей мешать в захвате Польши, она даже пошла на то, что бы отдать нам назад захваченные поляками в 20-х годах Западные Украину и Белоруссию.

24 августа 1939 года, генштаб, Москва."

"Сразу же на следующий день после подписания договора о ненападении между СССР и Германией в генштабе состоялось совещание, в котором принял участие и Сталин. Поскольку на нём присутствовали только высшие военные, то и скрывать того, что после нападения Германии на Польшу, нам отойдут Западные Украина и Белоруссия не стали, а кроме того встал вопрос и о Финляндии.

Сталину и правительству СССР очень не нравилось то, что граница с Финляндией проходила всего в трёх десятках километров от Ленинграда, так что по идее его могли обстрелять тяжёлые, дальнобойные орудия с финской стороны. Все попытки мирным путём отодвинуть границу не увенчались успехом, финны не хотели ни чего слушать и даже предложение о вдвое большей территории взамен этой их не устроило.