Моя фамилия Павлов (СИ)

Своя битва, не менее ожесточённая шла и в воздухе, в итоге не смотря на собственные большие потери, удалось отправить в объятия Нептуна примерно половину немецких транспортов. Что удивительно, Гитлер не призывал оборонять Клайпеду до последнего солдата рейха, видимо даже до этого несостоявшегося художника дошло, что немецкие солдаты будут более полезны ему в Рейхе. В итоге 15 августа, под огонь наших танков, порт Клайпеды покинул последний немецкий корабль с остатками немецких войск. Сразу после этого остатки моих войск вернулись назад и принялись выдавливать немцев из Белоруссии.

Также за это время был отбит Минск, защищавшая его группировка немцев была просто уничтожена. Большое количество бронетехники поддерживало штурмовые группы, которые планомерно зачищали дом за домом, выдавливая немцев от окраин города к его центру. Пулемёты бронетранспортёров подавляли любые огневые точки противника, а если попадалось орудие, то выезжал танк или самоходка и прямым огнём уничтожал вражеское укрепление. Основные потери несла пехота, бронетехника страдала мало, а безвозвратных потерь практически не было. Вот так за пару недель мы и зачистили Минск, после чего я перенёс в него свой штаб, причём на старое место, которое к моему удивлению уцелело. Битые стёкла окон и выщерблины на фасаде не в счёт, главное, что само здание уцелело, и даже внутри был порядок, так что после того, как там поменяли стёкла в окнах, и протянули линии связи, я снова занял это здание. Разумеется перед этим его очень тщательно проверили сапёры, но ни каких сюрпризов не нашли.

Клаус Ортвиг, командир части охраны тыла."

"Пришедший приказ ни сколько не обрадовал гауптмана Ортвига, ему приказывалось сжечь вместе с населением деревню, в которой он был расквартирован и соседнюю с ней, после чего передислоцироваться дальше в тыл. Русские слишком сильно давили и немецкие части, хоть и медленно, но отступали. Тут дело было не в том, что гауптман был жалостливым, хотя ему и на самом деле была очень неприятна такая работа, нет, основным неприятием этого приказа было другое.

Хотя командование и пыталось замалчивать подобные факты, но как говорят русские, шила в мешке не утаить. При отступлении, командование постоянно отдавало такие приказы, вот только русские на это реагировали очень остро. Над немецкими позициями были сброшены листовки, в которых сообщалось, что все замешанные в расправах над мирным населением будут уничтожены, а их семьи в Германии арестованы, когда русские туда войдут.