Моя фамилия Павлов (СИ)

Вот и всё, я снова на фронте, как и предполагал, ничего существенного за время моего отсутствия не произошло. Немцы всё еще приходят в себя после своего грандиозного провала, а потому можно сказать, что на фронте тишь, гладь и божья благодать. Разумеется, что постреливают, но без фанатизма. Вот так прошло три недели, а потом произошел просто вопиющий случай, который вывел меня из себя.

-Товарищ майор! Товарищ Майор!..

-Тимохин, ты что так раскричался?

-Там, там…

-Да что там? Говори нормально!

-Товарищ майор, там немцы в наступление пошли!

-И что? В первый раз что ли, подпустите их поближе и ударьте из всех стволов, всего и делов.

-Да не можем мы товарищ майор!

-Что значит не можем?! У вас что, патроны со снарядами закончились? Или вы всё своё оружие пролюбили?

-Там немцы перед собой мирное население гонят, бабы с детишками да старики, как по ним стрелять?

-Да твою ж в бога душу!"

"Командир батальона, майор Дубовицкий, опрометью бросился на свой НП, который к счастью находился недалеко.

Через пять минут он уже приникнув к стереотрубе, трофейной между прочим, ругаясь в голос, как пьяный сапожник, уже смотрел на то, как к позициям его батальона приближаются люди. Впереди шли гражданские, всё, как и сказал посыльный, а за ними были густые цепи немецкой пехоты и коробки бронетранспортёров и десятка танков. В такой обстановке он просто не мог открыть огонь, ведь там были свои, причём не просто допустим пленные, а женщины и дети. Так что же ему сейчас делать в такой обстановке?

-Георгий, давай по ним из своих миномётов ударю.

Это был его приятель, командир миномётной роты капитан Погодин.

-Гриша, ты в своём уме? Ты же гражданских при этом положишь!

-Не боись Жора, миномёты это тебе не пушки, я аккурат позади наших ударю, а эта падаль их своих телами от осколков защитит, другого выхода у нас просто нет.

-Хорошо, действуй Гриша!

Капитан Погодин схватив трубку телефона вызвал свою роту.

-Твердохлебов, срочно, всей ротой беглый огонь…

Погодин продиктовал данные наведения, причём он решил начать огонь с самого края, что бы полностью исключить любое случайное попадание в своих и затем медленно приближать огонь своих миномётов к гражданским. Уже спустя минуту ухнули миномёты и рой 82-х миллиметровых мин устремился к противнику. Его рота имела 12 миномётов БМ-37, и каждый имел скорострельность до 30 выстрелов в минуту.