Мой тайный роман с боссом

 – и разрыдалась навзрыд в мощной истерике. Ударила его кулачками по груди, вскрикнула. – Ты сердце мне разбиваешь. Я люблю тебя, Рома. Люблю! Но больше так не могу. Видеть их… Видеть вас…

Мое тело ослабло. Его хватка тоже. Я просто сползла по стене на пол. Сейчас мне хотелось лишь одного.

Просто взять и исчезнуть, как призрак. Или хотя бы отмотать время назад.

* * *– Т-ш-ш-ш, – одумавшись, он подхватил меня на руки, отнес к дивану. Положил на спину и сел рядом на корточках, напротив моего лица.

Киваю.

– Блять. Я просто сорвался. Взбесился, когда увидел это сраное заявление. Больше так никогда не делай, хорошо? Ди, не зли меня. Иначе пожалеешь.

Тогда я думала, что он всего лишь бросает словами, припугивает, не всерьёз. Но истинному зверю не чуждо чувство юмора. В его прямым угрозах не было ни грамма юмора. Об этом я узнаю позже. Когда он вырвет моё сердце из груди и раздавит в собственном кулаке, как воздушный шарик.

"– Послушай, малыш, я… тоже очень сильно тебя люблю. Влюбился как подросток. Честно. Но, блять, не могу я развестись, понимаешь? Всё очень сложно. У нас с женой брачный контракт. Если я подам документы на развод, то в прямом смысле стану бомжом. Эта ненормальная стерва вытрясет из меня всё. До копейки.

– Как это?

– Выпей воды, успокойся. Это очень долгая и сложная история. Была бы моя воля – уже бы сотню раз подряд развёлся.

Я начала успокаиваться. Сердце уже не таранило грудь как проклятое, мышцы расслабились, я смогла сделать вдох полной грудью. Потихоньку во тьме мелькнул долгожданный просвет. Хоть и небольшой, но появился.

Так вот почему Рома не может подать на развод? Из-за контракта? Он говорил очень убедительно, а его глаза гасли от грусти в момент, когда он держал меня за руку и с сожалением хмурил брови.

– В общем, однажды мы с отцом Маргариты заключили сделку, что я, женившись на его дочери, стану директором банка. Это было хренову тучу лет назад. Я тогда был нищим студентом-выпускником, а тут такое дело подвернулось… Она в меня влюбилась. Да и я в неё тоже, когда спас от хулиганов.