Мой родной чужой

— Называй как хочешь, — не унималась подруга. — И не спеши, я терпеливо жду тебя и подробностей… тренировки.

Она отключилась, а я, ругаясь сквозь зубы, убрала телефон в сумочку. Ко мне уже спешил Фил.

— Прости, что задержался, — попросил он, с трудом удерживая большой пакет: — Ты не против, если мы ещё кое-куда заедем? Мне нужно передать это. — Он покосился на меня и преувеличенно грозно заявил: — Я твой босс, Лара. Если ты опаздываешь со мной, значит задерживаешься по делу!

— Хорошо, — сдалась я.

Фил и правда мой босс, так чего переживать? Меня только настораживало, как бы о нас не пошли слухи, ведь вчера мы уехали вместе, а сегодня вместе “задерживаемся”.

Пока Фил вёл машину, я раздумывала о Жене и кредитках. Что же из сказанного в запале и обиде правда, а что пустые угрозы? Может, муж действительно сожалеет о содеянном? Если мне набраться смелости и поговорить с ним? Он отец моих детей, и полностью разрубить связь не удастся, дочки очень любят папу. Я не могу разлучать их с ним.

Нет, конечно! О прощении и речи нет. Но, если Женя раскаялся, то может я смогу с ним договориться? Развестись без войны, без взаимных оскорблений и выноса на публику грязного белья. Мне будет очень неприятно, если те видео увидит ещё хоть кто-то, ведь я любила этого мужчину долгие годы… Любила? Или ещё люблю?

Помотала головой и подняла глаза. Тут же, узнав дом, к которому мы подъезжали, удивлённо вскрикнула:

— Ты мы к Егору! — Невольно заулыбалась, обрадованная неожиданностью.

Я очень давно не видела своего сокурсника, а ведь раньше, до несчастного случая, мы были дружны семьями. Увы, после трагедии их семья распалась, Егор не мог приезжать к нам, а мне было постоянно некогда. И сейчас, подумав об этом, я испытала неловкость и стыд. Я ведь целую вечность даже не звонила Егору.

Проблемы, быт, дети… я совсем потонула во всём этом. А ведь Егор горд и независим, именно по этой причине он развёлся с Ташей после того, как жизнь усадила его в инвалидное кресло.

Сейчас, глядя на Фила, я мысленно наградила друга медалью. Он, в отличие от нас, помогал Егору. Находил время и навещал. А мы, увы, делали это всё реже и реже. В последние пару лет лишь заезжали к нему под Новый Год.

Когда Фил остановился, я тоже вышла и направилась к дому. Егор, толкая колёса кресла, выехал нам навстречу.

— Лара! — искренне обрадовался друг и протянул руки. — Как я рад тебя видеть.