Мой родной чужой

Но как узнать, что это?

Она посмотрела на меня с видом победительницы и добила:

— А трахается твой муж охуительно!

Блядь, как же хотелось снова схватить ее за волосы и долбануть высоко задранным носом о раковину, да так, чтобы кровь фонтаном! Но, если я хочу выяснить, чего же она так испугалась, нужно держать себя в руках. «К тому же, — подсказал противный внутренний голос, — она права. Трахается Женя действительно хорошо». Только узнала об этом я слишком поздно, и оттого, что эта сука получала от моего мужа больше удовольствия, чем я, хотелось проткнуть ей глаз.

Я вспомнила слова подруги о том, что кто-то пытается подставить Женю. Та же секретарша, у которой есть ключ. Скривилась: если что она и хотела подставить, так это свои щели. Но мысль не отпускала, я прищурилась:

— И ты снимала ваши игрища, чтобы по вечерам любоваться, как он тебя имеет?

Она побелела и, крупно задрожав, проблеяла:

— Я… нет… ничего такого…

Я подалась вперед: вот оно! Рыльце-то у сучки в пушку! Она точно приложила руку к этим съемкам! И трясется, потому что Женя ее в два счета из фирмы выставит за операторскую деятельность.

— Ну да, конечно…"

"Тут дверь в комнату отдыха распахнулась, и, весело щебеча, вошли две девицы. Я лишь на миг отвлеклась, а Жанна, укусив мою руку, бросилась к выходу. Девушки, вскрикнув, прижались к стене. Я кинулась следом за секретаршей, но, осознав, куда она побежала, остановилась. Вернуться в кабинет мужа не было никаких сил.

Сейчас я ненавидела Женю так отчаянно, что даже мысль о том, что придется встретиться с ним взглядом, болезненно выкручивала нервы.

Как я дошла до лифта, не знаю: ноги подкашивались, перед глазами плавали разноцветные круги, к горлу то и дело подкатывала тошнота. Я с трудом выбралась из офисного здания и практически рухнула в такси.

Пока за окном мелькал город, молча глотала слезы и игнорировала встревоженные и одновременно любопытные взгляды таксиста.

Сейчас я ненавидела даже его, потому что он мужчина и наверняка у него есть жена, которой он изменяет. Что изменяет, даже не сомневаюсь. Теперь не сомневаюсь. Сердце снова болезненно заныло, а из глаз покатились слезы. Приступ ярости в офисе мужа, казалось, выжал из меня все силы, и оставшихся едва хватило, чтобы добраться до кабинета подруги. И то я доползла лишь потому, что меня там ждала Кариночка.