Мой родной чужой

 — Я отстранилась и, печально улыбаясь, покачала головой. — Это ничего не изменит. Вряд ли я смогу простить его, мам. Мне главное, чтобы с ним всё было хорошо.

— Мама! — на кухню влетела Карина и повисла у меня на шее.

— Мамочка! — присоединилась к ней Дашка.

Следом за девочками на кухню вошёл высокий, косая сажень в плечах, мужчина. Не знаю, как он в машину помещается, этот инструктор, разве что в бульдозер, который моя мама в молодости водила. Не на этой ли теме они познакомились?

Мне представили Александра, и “Шуба”, мило смущаясь, поинтересовался, не хотим ли мы погостить в его доме.

Александр трогательно держал мою маму за руку и ёжился передо мной, словно первоклассник перед учительницей, и я с удивлением поняла, что он побаивается дочки своей “Лидочки”.

После наполненного теплом и уютом ужина, проведённого в семейном кругу, я не устояла перед приглашением и согласилась погостить в доме Александра.

Мужчина с удовольствием возился с Кариной и умудрялся вовлекать в игру мою старшую дочь, которую редко заставишь позаниматься с сестрой. Мне приходилось всё делать самой, помогать и Дашке, и с Кариной отвлекаться, и я уже измочаленная валилась спать.

Александр же, играючи, сделал так, что Даша помогла мелкой сделать задания, а потом и сама пошла делать уроки. И даже не прибегала ко мне каждые пять минут и не выматывала нервы непониманием предмета. “Шуба” сумел объяснить ей геометрию так, что Даша поняла с первого раза.

Мама пошла укладывать Карину спать, а Александр пересел поближе и, отчаянно краснея, проговорил:

— Я хотел попросить вас… руки вашей мамы.

— Что попросить? — всё ещё размышляя, где я ошиблась в воспитании детей, растерялась я.

— Я хочу жениться на ней и привести в мой дом, — сжался мужчина. — Если вы не против.

— Не против, — зачарованно повторила я и улыбнулась: — Почему я должна быть против? Это ваша жизнь! — И понизила голос: — Но мама, она вряд ли согласится.

— Она уже согласилась, — заулыбался Александр. — Было условие только чтобы вы согласились. — Он взял мою ладонь и галантно поцеловал кисть: — Благодарю сердечно!

Я всё ещё сидела в шоке, а Александр, уминая печенья, пояснил:

— Лидочка переживала за вас.