Мой родной чужой

И ради чего? Я и сам не мог себе ответить. Любопытство? Надежда на толковый совет?

Женщина в строгом костюме, смотрела на меня поверх очков, слушала мою пламенную речь: какой Женя козел, какая Лара нежная и прекрасная, а затем задала самый дурацкий вопрос.

— Вы уверены, что вы влюблены в жену вашего друга?

Конечно, уверен! Что за чепуха?

— Расскажите мне о своем детстве. Брак ваших родителей был счастливым?

Я вскипел. Это здесь вообще причем? То, что я почти все свое детство провел в закрытой частной школы не имеет никакого отношения к Ларе.

— Возможно, в семье друга вы увидели ту модель совместной жизни, которую хотели бы перенять для себя. Вы не думали об этом?

Конечно, нет. Мне такое и в голову прийти не могло.

От психолога я выходил в глубокой задумчивости. Чо если она права? Нет! Это не может быть, не должно!

Бар оказался по пути и я заглянул. Несколько порций виски не прояснили ситуацию. Слова психолога не выходили из головы. В них были и логика, и резон, но мне не хотелось верить. Я не мог так ошибиться. Погнаться за иллюзией. Бред!

Прикрыв глаза вспомнил наш поцелуй с Ларой. Она отстранилась, хоть вначале и ответила взаимностью.

В моей жизни были поцелуи и значимие. Те, что поражали своей чувственностью. Те, от которых путались мысли и оголялись инстинкты. Однажды я испытал и тот, когда одно дыханье на двоих… когда-то давно с птичкой-колибри, которая упорхнула от меня.

Мне нужно увидеть Лару! Поцеловать ее, прижать к себе, прислушаться к внутреннему голосу.

Машина летела по ночному городу, светофоры подмигивали зеленым, не задерживая меня. Я был полон решимости.

Ее сменила злость. Квартира, которую я для нее с такой заботой выбирал: заказывал специальные фотообои, распечатывал фото, подбирал рамки к ним. Тот уголок свободы для Лары, чистый лист ее новой жизни, который я планировал разукрасить своими красками — все пропахло Женей! Опять он.