Мой папа - миллиардер. Второй шанс бывших (СИ)

Да, мы знакомы, и единственное, на что это повлияло, — встреча произошла в другой тональности и по времени скорее, чем я тебя принял бы без знакомства, — недоуменно продолжаю я.

— Люди бывают странные, — пожимает плечами Рада.

— Ты ее взгляд видела в этот момент, — продолжаю делиться своими мыслями. — Она смотрела на меня так, словно я кого-то убил!

— Никит, успокойся.

— Сложно, — хмыкаю.

— А так? — спрашивает и касается рукой моей щеки. Проводит по ней, напоминая о том, как ее прикосновения успокаивали меня раньше.

Тянется к моим губам и целует…

Рада

Опускаю руки ему на грудь с единственным желанием — медленно вернуться туда, куда нам двоим и нужно. В уютную спальню, где есть главное, — кровать.

Не отстраняясь от него, кусаю за нижнюю губу, помня о его любимых приемах и слабых местах. Это одно из них. То, от чего у него обычно срывает крышу и все тормоза.

Страсть захлестывает меня с новой силой, порождая в груди похоть и желание как можно скорее отдаться мужчине, которого, вопреки всему, люблю.

Никита позволяет мне вести, медленно толкать в сторону спальни, сам же все теснее прижимается ко мне и переходит с поцелуями на шею.

— Зачем ты со мной так? — шепчет он между поцелуями, которыми спускается все ниже и ниже.

— Как?

— Мозг мой отключаешь, — хмыкает, и я начинаю смеяться от его слов. — Как ты это делаешь?

Но я лишь улыбаюсь от его слов. И то недолго, ведь его действия и прикосновения заставляют меня забыть, что было несколько секунд назад.

Мои губы распахиваются в очередном громком вздохе, и Златогорский этим пользуется. Он возвращается к моим губам и дарит страстный поцелуй, тотчас изменив скорость, с которой мы идем до кровати.

Он ускоряет движение.

Он теряет терпение.

Что не может не радовать и не тешить мое самолюбие.

Руки Златогорского опускаются на мои плечи, обжигая в этот момент любым прикосновением. Его губы завладевают мной от и до. Как физически, так и ментально. Полностью подчиняют себе.

Мне всегда нравилось это в нем.

Дать мне командовать вне постели, но в ней он главный, и все по его правилам. Было и будет всегда. И мои воины лишь забавляют его. Словно кота, который держит мышку за хвостик и спокойно наблюдает за тем, как эта маленькая живность пытается поколотить огромную махину."

"— Ты просто не представляешь, что делаешь со мной, — шепчет он тихо и сбивчиво, на секунду оторвавшись от моих губ.