Детдом

Веснушчатое лицо Варсонофия по цвету напоминало грязный песчаник с вкраплениями глины.

– Кто он такой? Вы знаете? – спросила Ольга.

– Бандит. Я его помню, – ответила Антонина, с силой сжимая одной рукой кисть другой. – Он много лет охотится за этим кладом… Но почему он не берет этот чертов крест и не уходит?! Каю нужна помощь!

– Может быть, надеется забрать еще что-нибудь? – спросила Ольга.

– Он не знает, сколько нас тут и кто мы такие, – сказал Варсонофий, преодолевая нервную дрожь, которая в самом прямом смысле заставляла его стучать зубами.

 – Поэтому боится выходить. Вам нельзя показываться…

– Пусть смотрит и убирается! – прошипела Антонина.

– Не думайте – он никого не оставит в живых… Нельзя отдавать ему крест!

– Да гори он синим пламенем! – рявкнула Антонина. – Кай важнее!

Варсонофий перекрестился. Его губы шевелились, по-видимому, он шептал молитву.

– Дрова когда-нибудь прогорят, – философски заметила Ольга.

– А Кай за то же время истечет кровью! – огрызнулась Антонина.

– Что ты предлагаешь?

– Где-то же должны быть остальные – Дмитрий, Женя, Егор, Владимир…

– Может быть, Алекс уже убил их? Или, наоборот, Кай каким-нибудь образом покупает за этот крест их жизнь?

– Нельзя отдавать ему крест!

– Да заткнитесь вы, Варсонофий! Без вас тошно! Надо придумать какой-нибудь план…

* * *Из всех пятерых только Анжелика не имела прав. Остальные четверо, двое мужчин и двое женщин вели машину по очереди, сменяя друг друга и почти не разговаривая между собой.

Приблизительно в четырехстах километрах от Петербурга полетело сцепление. Потом забились жиклёры в карбюраторе. Ленка спала прямо на обочине, вытащив на дорогу переднее сидение и свесив голову на сторону. Из уголка ее губ стекала капелька слюны. Светка безостановочно курила беломор, выпрошенный у проезжего водилы «Камаза» после того, как кончились ее собственные сигареты. Олег сверкал глазами от злости, сжимал и разжимал тонкие сильные пальцы и беспрекословно подчинялся коротким просьбам-приказам абхазца Амаршана. Амаршан поменял сцепление и продул жиклеры. Проходя по обочине мимо спящей Ленки, он отставил в сторону измазанные машинным маслом руки, поцеловал ее в уголок губ и слизнул капельку слюней. Светка изобразила, что ее тошнит, а Анжелика мечтательно улыбнулась.

На лесной дороге недалеко от побережья козла трясло так, что сломалась рессора.

– Все! – револьверно высказался Олег, заглянув под машину.