Детдом

 – А то там скоро и вправду снег выпадет, и тогда концов не найдем! Что они там делают-то, в самом деле? Клад, что ли, делят?

* * *– Я бы хотел, чтобы вы вернулись назад, – сказал Кай, палкой помешивая пшенную кашу, лениво булькающую в котелке над тлеющими углями. – В море и вокруг смотреть больше нечего. Шторма, ветер, холодно. Поход закончен. Можно вернуться и петь песни.

– А вы, Кай? – спросил Владимир. – Вы тоже вернетесь вместе с нами? Или у вас другие планы?

– У меня другой план.

– Ну что ж… – Дмитрий с облегчением вздохнул, встал и потер гудящие от неудобной позы колени. – Я думаю, что раз уж сам Кай так считает (а он знает, как ему удобнее), нам надо собираться и…

– Я лично никуда без Кая не поеду! – сказал Женя. – Так и знайте.

– Я, в общем, тоже не планировал… – осторожно заметил Владимир.

– Как Женька, так и я, – невнятно пробормотал Егор, пробуя ложкой готовность каши.

– Я так понимаю, – впервые на памяти «детдомовцев» Женя предложил свое понимание развития событий. – Что все это время ты по каким-то своим памяткам или наводкам пытался этот самый клад отыскать. Нас просто не трогал, потому что сразу понял – в лесу мы ноли без палки и мороки от нас больше, чем пользы. Если на что и сгодимся, так это только потом – тащить эти сокровища на горбу, если их вдруг много окажется. Ты – «волк-одиночка». Тебе десять километров туда пробежать, двадцать обратно – как не фиг делать.

Владимир молча кивнул, соглашаясь со словами друга. Дмитрий страдальчески зажмурился. Егор уплетал дымящуюся кашу.

Кай не стал спорить, ушел из лагеря и где-то думал до вечера, потом вернулся и озвучил следующий по счету план.

Все с ним согласились, но не потому что план был хорош, а потому, что другого все равно не было. Потом Владимир уснул, Женя с Егором пошли смотреть на море, а у Дмитрия жутко разболелась голова.