Детдом

 – Может и ну его совсем, а, Анджа? Уедет и уедет себе… Кому какое дело? Кто узнает? Я Настьке помогу, ты же знаешь, я всю свою горемычную жизнь хотела маленького нянчить… И Леонид тоже, знаешь, как оживился, когда я ему сказала? Просто глаза заблестели, как давно уж не было. Нынче уже школу и университет выбирает, куда ребенка учиться пошлет. А до того – попросил даже как-нибудь невзначай показать ему этого Олега, а потом – я тайком подглядела – слазил в Интернет, и все там читал про него ссылки, и какие-то даже его труды на английском.

Изучал, значит, происхождение будущего внука. Потом сказал, что его все устраивает, с интеллектом у ребенка явно будет все в порядке, и поскольку на Настьку, несмотря на все ее художественные таланты, особых надежд нет, – будем воспитывать сами…

Анжелика несколько раз молча сжала и разжала кулаки. На ладонях остались полукруглые отпечатки ногтей.

– Израэль мне звонил, – сказала Светка. – Я от него и узнала. Настька, конечно, его первого оповестила. Сказала, что фамилия у ребенка в любом случае будет – Зоннершайн.

Теперь там, кроме него, маленького зоннершайнчика ждут еще штук пять бездетных еврейских тетушек. Израэль плакал, когда рассказывал. А сам он сейчас мастерит золотую звезду Давида, инкрустированную алмазами. В подарок ребенку.

– Роман жив? – спросила Анжелика.

Светка кивнула.

– Он знает?

Светка помотала головой.

– Скажи ему. Он – единственный, кому этот ребенок действительно внук. Пусть знает. Вдруг он до его рождения не доживет.

– Хорошо. Я скажу. Роман обрадуется, я знаю, ведь он-то Настьку всегда любил."

"– Н-нда-а… «И много-много радости…» – процитировала Анжелика детскую песенку про елочку. – А помнишь, чем все с елочками кончается?

– Тьфу, тьфу, тьфу! – яростно сказала Светка и, обернувшись, громко три раза постучала по спинке стула. – Пошла ты, подруга, знаешь куда….!

– Я пойду, – кивнула Анжелика. – Но вот еще что: может быть, тебе, в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, пока с «Детдомом» больше не работать?

– Это почему еще?! – подозрительно, как на врага, глядя на Анжелику, спросила Светка.

 – Настьке еще когда рожать, а у ребят, кроме меня, и нет никого. Анна Сергеевна, ты же знаешь, в больнице лежит, с обострением желчного пузыря. Перенервничала на похоронах, прямо из-за стола, с поминок и увезли беднягу. Сейчас врачи решают вопрос об операции… Что ж я, по-твоему, как самая последняя сволочь…

– Все это так, – сказала Анжелика.