Детдом

Он большой и темный, с не ограненными камнями. Я часто видел его и потом, в зеркале.

– В зеркале? – удивилась Антонина.

– Да. Ты не помнишь? На море ты видела меня… почти без одежды. Вот! – Кай расстегнул рубашку и распахнул ее. Антонина невольно подалась назад. – Видишь?

С левой стороны на груди Кая была качественно выполненная трехцветная татуировка в форме креста. Из-за хорошо развитых мышц груди крест казался слегка изогнутым.

– Это он? – спросила Антонина, протянула руку и осторожно дотронулась пальцем до татуировки.

– Слышишь, как бьется сердце? Чувствуешь, как горячо? – сказал он. – Я – Кай, но в моей груди нет льдинок. Они растаяли.

Антонина с силой отдернула руку.

– Что же с кладом? – отчужденно спросила она. – Отец показал тебе крест, а потом?

– Наверное, он что-то говорил при этом, – вздохнул Кай. – Но я не помню – что. Только картинку.

– Но, может быть, он так и не рассказал тебе? Собирался рассказать позже, когда ты подрастешь?

– Может быть и так… Но я как-то чувствую здесь, – Кай приложил руку ко все еще раскрытой груди.

"– У тебя ничего не осталось от той, прежней жизни? – спросила Антонина. – Из твоего детства?

– Да, – кивнул Кай. – И я повсюду таскаю это с собой. Уже много лет. Раньше я думал – вот все, что осталось от моей памяти. А теперь, когда я помню, – не знаю зачем.

– Большинство людей никогда не теряли память, – рассудительно заметила Антонина.

– Да, – согласился Кай и достал из сумки маленький, упакованный в полиэтилен узелок. – Вот оно. Я догадался, что ты захочешь смотреть.

– Что это? – оживилась Антонина и осторожно развернула узелок.

В нем оказалась дешевая картонная иконка Божьей матери, выцветшая и слегка помятая, пупсик-голыш со стершимся лицом и большой, тяжелый перстень с непонятной монограммой.

Кай молчал, ожидающе глядя на Антонину.

– Иконка – это понятно, – принялась вслух рассуждать девушка. – Твои родители были верующими людьми и, должно быть, у вас в доме были иконы. Ты знал, что они придавали этому большое значение, и взял из красного угла иконку на память о них. Здесь занятно то, что где-то там у вас хранилась бесценная святыня всей церкви, а ты много лет таскаешь с собой картонный грошовый новодел. Но это, как мы уже выяснили, понятно.