Детдом

Кажется, он единственный из присутствующих понял, что все уже закончилось, и спецназ в любой момент может начинать штурм.

– Да вырубил он его просто, ты чего не понял, что ли? – сказал мужик. – Чего орать-то? Очухается твой Гамлет, сюда придет… Да вот и он, кажется…

Кай шагнул внутрь и пропустил и поддержал под локоть шатнувшегося на пороге темноволосого юношу с большим и горбатым носом. Руки у юноши были связаны сзади ремнем.

– Что?… – потерянно спросил он. – Кто это, Андрюха…

– Проходи, Гамлет, садись вот здесь, у окна, – ласково сказал Кай.

Грузинский юноша со связанными руками опустился на пол и смотрел на порыжевшие носки своих кирзачей. Ему явно было трудно и стыдно взглянуть в глаза своих товарищей, которых он таким ужасным образом подвел.

Лопоухий солдатик перехватил автомат одной рукой и озадаченно почесал затылок. Третий солдат швырнул свой автомат на пол и заплакал.

– Зачем плакать? – сказал Кай с отчетливым грузинским акцентом. Гамлет поднял голову и удивленно взглянул на него.

– О чем тут договариваться?! – всхлипнул дезертир Андрюха. – Все уже. Ты, артист, свое дело сделал. Ловко у тебя вышло, чего уж там. Сейчас спецназовцы нас расстреляют при попытке сопротивления, или уж капитан лично пристрелит, чтобы не выяснять ничего…

– Ну уж нет, – сказал Кай. – Наоборот, мы сейчас все выяснять будем. Сначала я вам про себя расскажу… Люди, вы еще подождать можете?

– Отпустите нас! – истерически завизжала хорошо одетая женщина.

– Хорошо, – кивнул Кай. – Подождите. Сейчас я им скажу, что часть заложников отпускают…"

"– Слушай, парень, я не понял, что тут у тебя за игры… – начал было приподниматься мужик с беломором, но старушка-мать неожиданно дернула его за рукав.

– Сиди, Витюша! – строго сказала она и поправила немного сбившийся на сторону платочек. – Ты же не хочешь, чтобы тех мальчиков убили? Они же никому ничего плохого не сделали, нет? Посмотри, какие они молоденькие, и у каждого мама есть.

* * *Две женщины с двумя девочками медленно шли к шоссе по раскаленному от солнца и мучительных ожиданий множества людей асфальту. Младшая девочка безмятежно грызла сникерс. Старшая – хмурилась и оглядывалась назад с каким-то странно мечтательным выражением на худеньком личике.