Детдом

Во всяком случае все милиционеры, которые снаружи дежурили, вбежали в зал с дубинками наперевес – это я своими глазами видела…

Кого мне было искренне жаль, так это те две группы, которые должны были после них выступать… Слушай, Ирка, а чего ты сама-то не пришла поглядеть, и я тут теперь должна тратить цветы своей селезенки, тебе концерт пересказывать? Подумаешь, что молодежный клуб, посидела бы, вспомнила молодость… Помнишь, как мы на «Машину Времени» на стадион ходили?

– Помню, конечно, помню… «Вот! Новый поворот! Что он нам несет?…» – Ирка притопнула толстой ногой.

Светка кивнула.

– Ой, как мне ее жалко… – вздохнула Ирка. – Прямо слов нет как… Всех жалко! Ты про Ленку-то нашу слыхала?

– Слыхала, конечно, – Света подняла плечи к ушам, демонстрируя крайнюю степень недоумения. – До сих пор поверить не могу!

– А я, если хочешь знать, Ленку понимаю.

– Ну как же? – удивилась Светка. – В этом соль. Если не кавказец, так зачем же от Демократа-то уходить? Жила бы себе спокойно в четырехкомнатной квартире со всеми удобствами…

– Нет, – упрямо сказала Ирка. – Я понимаю, но – без кавказца. Я бы, если уж решилась, одна жила."

"– Почему же так, Ира? – осторожно спросила Света. – Мне казалось, ты одиночества как раз не любишь.

– А ничего! – ответила Ирка. – Приходила бы с работы и на диване валялась… Ты только пойми, Светка, ну хоть попробуй понять: я же за всю свою жизнь никогда, ни одного самого маленького времени не ела то, что хотелось съесть, одежды не покупала такой, какую мне хотелось бы носить, не делала того, чего бы мне самой, лично хотелось. У меня это уже внутри сидит, в кожу, в мозги въелось. Прихожу в магазин или на рынок, и сразу автоматически прикидываю, чтобы подешевле и практично.

– Так готовь другое что…

– Ну так у Володи же работа физическая, ему много есть надо. Он после смены один может кастрюлю борща съесть. Не стану ж я себе отдельно, что повкуснее готовить, а на всех – денег не хватит.