Детдом

Пусто место заполнено будет!

– Разве не знаешь, Варсонофий, что крест напрестольный уже лежит в соборе?

– Как?! – в рыжих глазах расстриги мелькнуло изумление и, кажется, бешенство."

"– А вот так! – строго сказал игумен, испытывая неясное беспокойство, подозрительно напоминающее испуг («Чего мне бояться-то?! Господь со мной!»). – Еще в 1992 году, во время празднования тысячелетия Полоцкой епархии и Православной церкви на Беларуси было решено всеправославную святыню восстановить. По благословению Иерусалимского Патриарха Диадора II и Патриаршего Экзарха всея Беларуси митрополита Филарета поручили воссоздать святыню брестскому ювелиру-эмалировщику Николаю Петровичу Кузьмичу.

– О чем вы говорите, отец игумен?! – внимательно выслушав, воскликнул Варсонофий. – Можно сделать копию, на вид ничем не хуже оригинала, но – все остальное?! Крест, который Лазарь Богша в 12 веке сделал, разве можно сравнить!

– Да что ты все говоришь-то! – рассердился, наконец, старый монах. – Где он, крест этот? У тебя в суме? Где? Не вижу! Нету? То-то! Беспокойство в тебе суетное вижу, а более – ничего. Молиться бы тебе надо, чадо! Молиться о ниспослании смирения.

– Господь – это конечно, – кивнул Варсонофий. – Его милость словами не изречь и грехами мирскими не исчерпать. А церкви, церкви-то православной, значит, крест Ефросинии не нужен больше? Раз новый есть? Даже и выслушать в тягость? Суеты много?

– Слушал я тебя довольно, – старик сурово нахмурил седые брови. – Куда-то бежать, что-то искать, кого-то догонять… Подвиги во славу Господа верой совершаются, а не беготней. Это бы тебе и усвоить пора – чай, не мальчик уже. На сем и закончим.

– Благодарствую, отец игумен, – кивнул Варсонофий. – Пойду я прямо сейчас. Помолюсь в пути. Может, еще успею на сегодняшний поезд.

– Куда поедешь-то? – не удержался настоятель. Странный посетитель все же раздразнил его любопытство.

– В Петербург. А там поглядим, как сложится, – сказал Варсонофий.