Мой любимый враг

Почему-то рассказ Эмелиссы затронул что-то в глубине души, и так отчаянно захотелось домой… И туда, на площадь, где я была всего лишь однажды.

— Не реви. Работать в доме Бомалей мечта, тут тебе и комната своя, и оплата как в замке, и свободного времени полно. Ты так и вовсе будешь занята лишь по утрам да поздней ночью, а на заднем дворе есть даже беседка, куда можно выйти. Да и горничные все сплошь болтушки, скучно не будет. Разве что Шая — девка противная, с ней не заводи дружбы.

— Госпожа Бомаль не всегда нуждается в услугах камеристки? — спросила, шмыгнув носом.

— После завтрака она уходит на третий этаж, что под крышей. Он полностью принадлежит ей. Там рисует, читает, танцует — и так до самого ужина, после которого уходит к озеру, там долго сидит, глядя на воду, и только потом идет спать. Вот тогда и нужна твоя помощь — воды нагреть да помочь волосы промыть, они у госпожи длинные, едва ль по полу не волочатся.

Я похлопала глазами, вспоминая, чем меня пытался удивить Грей Бомаль, когда сказал, что я не знаю, что входит в обязанности камеристки.

— В том и необычность! Вот чем занимаются личные служанки господ в Лостако? Помыть, убрать, привести одежду в порядок, одеть, сделать прическу. Здесь же ты будешь слоняться без дела, благо хоть вход в библиотеку свободный, — Эмелисса пожевала губами, задумавшись. — А, и, конечно, еще кое-что — готовят все по очереди. В доме есть кухарка, но госпожа Бомаль предпочитает каждый раз что-то новенькое, а по ее словам, еда, приготовленная одними и теми же руками, надоедает.

Ужас пронзил сердце. Я никогда не готовила!

— Тебе тяжко придется, раз ты из знатного рода. Ты, поди, и к плите ни разу не подходила?

— Нет, — сиплым от страха голосом пробормотала я. Святое Мироздание, я ж просто отравлю эту неизвестную мне женщину! — А дети? Кто следит за ними?

— У них есть няньки. Вот только передвигайся по дому осторожно — восемь малышей, которые только-только стали драконами, то еще испытание.

“Да и восемь малышей не драконов — тоже испытание”, — подумала я, но вслух произносить не стала. Уже хотелось занять свою новую комнату, и Эмелисса, словно прочитав мои мысли, поднялась с кровати.

— Твоя спальня примыкает к покоям госпожи, — рассказывала экономка, пока мы шли в правое крыло дома. Миновали коридор, завернули за угол, и здесь женщина остановилась у узкой двери. Длинным ключом открыла замок и, толкнув ее, пропустила меня вперед.