Мой любимый враг

Эрган придерживал полотенце на моих плечах, чтобы оно не спало. Врачеватель вытащил из чемоданчика деревянные миску и лопатку, в емкости смешал с водой какой-то порошок из пузатого бутылька и принялся наносить получившуюся кашицу на пораженные участки кожи. Мазь приятно холодила, но ощущения все равно были такими, словно мои ноги царапает железная щетка, которой обычно расчесывают ворс на коврах.

Лекарь быстро вымазал мои ноги и попу, но я ни на миг не смутилась, когда его пальцы оказались прямо там, где бывал лишь Эрган.

— Тебе нужно лечь, — Эрган уже практически держал меня на весу, обхватив руками в районе грудной клетки.

Помог опуститься на диван, подложил под мою голову мягкую подушку. Боль еще чувствовалась, но уже не так сильно, так что я могла нормально мыслить.

— Кто это сделал, Амели?

Взгляд мужчины не предвещал ничего хорошего виновнику сего торжества. Я же едва не произнесла имя, но вовремя осеклась.

— Не знаю, девчонки не видели, когда я пошла купаться. Вода должна была остыть, но я не проверила и сразу залезла в ванну.

— Кто. Это. Сделал? — голос его был обманчиво-ласковым. Наверное, именно так выглядит человек, который в глубине души уже уничтожил целый мир — спокойно и умиротворенно. От этого мне было страшно за Рию, и я упрямо отвечала:

— Никто, Эрган.

С камеристкой разберусь сама, что-то мне подсказывало, что неспроста она проворонила момент, когда вода из просто горячей стала обжигающей.

— Почему бы не вернуть меня домой? Это бы всем значительно облегчило жизнь, — мы молчали несколько минут, думая каждый о своем, прежде чем я решилась задать уже набивший оскомину вопрос.

— Потому что ты — моя пара, хочешь ты этого или нет."

"— Так у вас заведено, да? Много ли счастливых семей получилось таким образом?

— Все счастливы.

— Неужели?

— Истинные пары драконов чувствуют друг друга, и это неизменно влечет за собой любовь. Ты тоже полюбишь меня, когда станешь драконом.

Я прыснула со смеху, прикрывая рот ладошкой. В моем женихе было столько самоуверенности, что проще признать его правоту, чем спорить.

— Это не смешно, Амели. Ты сама поймешь, когда придет время.

— Да? И много ли девушек влюбляются в своих насильников?

— Я не знаю, как еще просить у тебя прощения за то, что сделал.