Мой любимый враг

Глазами, полными ужаса, врачеватель осмотрел столовую и бросил чемоданчик на пол.

— Так, девочка! — обращался он явно ко мне, я подбежала к нему с Мисти на руках. — Дай ей вот это, быстро!"

"Мне протянули маленький флакончик из темного стекла, я, не задумываясь, что это и зачем, тут же влила несколько капель жидкости в полуоткрытый рот. Мисти попыталась выплюнуть лекарство, и мне пришлось зажать ей рот ладонью, отчего ребенок еще больше испугался. Но спустя мгновение конвульсии прекратились, а еще через минуту иссиня-бледное лицо малышки порозовело.

Лекарь в это время уже опоил лекарством остальных детей и теперь сидел на полу и трясущимися руками собирал пустые бутылочки в отдельный отсек чемоданчика.

— Что это такое было? — я подползла к нему на коленях, не отпуская Мисти с рук. Мужчина потер глаза и устало выдохнул.

— Отравление. У меня из кабинета пропало Обморочное зелье, заметил только сейчас, когда бежал сюда. Вчера, судя по всему, его кто-то украл, я отошел ненадолго и забыл запереть ящик…

Врачеватель замолчал и подозрительно уставился на меня.

— А вы, девушка, кто и что здесь делаете?

— Камеристка госпожи Бомаль, сегодня я была кухаркой, поэтому осталась в столовой…

Я тоже замолчала на полуслове, понимая, что в эту самую секунду подозрения полностью легли на меня.

— Стража! — резкий крик врачевателя заставил меня вздрогнуть, а Мисти — снова расплакаться.

— Я же ничего не сделала! — пыталась оправдаться я, но в коридоре уже раздавался лязг металла.

Двое мужчин ворвались в столовую, и в это время лекарь ткнул пальцем в мою сторону, я только успела поставить Мисти на ножки, после чего меня грубо схватили за руки и потащили из столовой.

— Я не виновата! Да услышьте же, это не я! — но кричать было бесполезно, стражники выполняли приказ врачевателя. Видимо, лекарь здесь проживает на постоянной основе, раз его так безоговорочно слушаются.

Меня притащили к железной двери, один из мужчин открыл ее длинным ключом, и мы попали в помещение с единственным окном.

Здесь у стен стояли клетки, сваренные из толстых прутьев, в одну из таких меня и запихнули. Осознать ничего не успела, как дверь закрыли на замок, и я осталась в одиночестве… Вот только сидела за столом, пила молоко с вареньем, а теперь что? От бессилия захотелось взвыть.

— Кхк-кхк, — раздалось откуда-то из угла.