Мой любимый враг

Чувствую исходящую от него опасность и силу. Да он уничтожит меня одним щелчком пальца, если захочет. Если узнает, что я и есть принцесса. Если поймет, что медленно умирает от яда, что оставил мой нож. Мне тогда точно не жить.

— Так для кого у тебя в кармане хлеб, Инги? — голос Кайрона звучит так мягко и убаюкивающе. Если совру, то поймет? Драконы очень проницательны. Лучше признаться в малом, чем нанизывать очередную ложь.

— Это для служанки, что привязана к столбу.

Вскидываю взгляд на непроницаемое лицо Кайрона. Что теперь? Отведет меня к Аранте и та накажет меня плетью?

— Ты знаешь, что за это тебя ждет наказание? Твоя госпожа запретила приближаться к беглянке.

— Но та женщина страдает. С ней поступили очень жестоко. Вы можете отвести меня к госпоже Аранте, только позвольте сперва накормить хлебом несчастную.

— Тебе ее настолько жаль, что не боишься гнева Аранты?

— Мне будет служить утешением, что я сделала доброе дело.

Кайрон молчит, не сводя с меня взгляда. Его золотистые глаза блестят в полумраке.

— Пойдем.

Я семеню за ним следом. Подстраиваюсь под широкий шаг. Мы выходим на задний двор и приближаемся к столбу.

— Можешь дать ей хлеба, — разрешает Кайрон.

Я не думаю, что будет потом. Отламываю маленькие кусочки и кладу несчастной женщине в рот.

— Спасибо, — шепчет женщина. Пытается выпрямиться и встать на ноги, но колени подгибаются, и она снова виснет на руках. Тихо стонет, когда веревка врезается в кожу. Я замечаю багровые полосы на запястьях.

— Неужели нельзя освободить ее? Она уже достаточно настрадалась, — я оглядываюсь на Кайрона.

— Если я соглашусь на твою просьбу, ты исполнишь мою?

— Разве вы не можете мне приказать?

Кайрон не отвечает. Лишь изгибает губы в усмешке и вопросительно приподнимает бровь.

— Так что это за просьба? — не выдерживаю я.

22

— Не все сразу, Инги. Мне достаточно твоего слова, чтоты исполнишь просьбу.

Я не сразу соглашаюсь. Ищу в его словах подвох.

— Ну же? Я не могу ждать твоего решения всю ночь, — резкий голос Кайрона отрезвляет.

Нужно принять решение, иначе он просто развернется и уйдет. Но что за просьбу я буду ему должна? Меня грызет червь сомнения, и я нерешительно заламываю руки. Кайрон отступает и отворачивается.

Тьму прорезает сдавленный стон несчастной служанки, от которого сжимается сердце, и я торопливо говорю:

— Подождите! Я согласна.