Мой любимый тиран

Один сразу же отдадите Константину Сергеевичу, а со вторым экземпляром будете докладывать…

Ценное замечание, когда до выхода из кабинета осталось лишь несколько минут. Нина бросилась распечатывать второй экземпляр отчёта. Едва ещё тёплые листы оказались в руках девушки, она тут же рванула к лифтам. Но, как назло, дождаться их было вообще нереально.

Они останавливались на каждом из этажей. Почему-то именно сейчас, когда Нина уже хорошо так опаздывала, всем в здании разом и вдруг вздумалось покататься.

Отсутствие регулярных занятий спортом очень быстро дало о себе знать. На восьмой этаж Нина ворвалась вся в мыле, а где-то в районе плеча болтался её язык.

- Господи! А где здесь конференц-зал?! – Нина похолодела от ужаса, поняв, что совершенно не представляет, куда ей идти.

Коридор восьмого этажа, в отличие от их, шестого, кроме того, что был весь выдержан в бело-серых тонах, оказался ещё и совершенно безлюден.

Справедливо рассудив, что противная Марина уж точно знает, где находится конференц-зал, девушка предположила, что приёмная и сам кабинет Генерального находятся, скорее всего, в самом конце коридора.

Вряд ли, самый Высокий Начальник вздумал бы ютиться возле входной двери или зажиматься меж других кабинетов!..

Предчувствие, как оказалось, было верным. Словно взмыленная, загнанная невнимательным хозяином лошадь, Нина буквально ворвалась в огромную приёмную, в которой гордо восседали за большим столом с компьютерами две ослепительно-красивых и столь же ослепительно-равнодушных молодых дамы.

Окинув неприязненным взглядом вошедшую, обе девицы переглянулись и одна из них, уже знакомым Нине голосом, холодно произнесла:

- Секунда? Вы опоздали! Константин Сергеевич уже интересовался!

Бедная задыхающаяся Секунда решила, что сейчас рассыпаться в извинениях и объяснять задержку – дело не первостепенно-важное.

- Где конференц-зал?

Марина посчитала свою миссию выполненной уже на этапе, когда отчитала нерадивую работницу, поэтому, презрительно хмыкнув, молча уткнулась в свой монитор. Вторая же девушка оказалась более любезной (насколько, вообще, может быть любезной холодная мраморная статуя).