Мой личный ад

— Ты чего вообще туда залез?

— Девочки тащатся от барменов, да и я люблю. Ты же знаешь.

Бен знал. Ганс все время развлекал гостей финтами с бутылками и горящими коктейлями. Было у него такое чудное хобби, наряду с маханием мечом и ношением кольчуги. Даже в Питере, будучи, как и Бен, гостем города и враждебного клана, он не мог не повыпендриваться.

— Начинают, — кивнул на сцену Ганс.

Хелл проследила за его взглядом и вздрогнула, почувствовав, как Бен встал к ней сзади почти вплотную, проговорил в ухо:

— Сюрприз для моей Валькирии.

— С ума сойти, — выдохнула она, услышав первые ноты одной из ее (и Бена) любимых песен.

Не в силах сдержать эмоций, Хелл запрыгала на месте, словно зайчик, хлопая в ладоши.

— Бен, это они!!! Бен, господи!!! — визжала она, расцеловывая его в щеки, душа объятиями. — Спасибо, спасибо! Мне кажется, я сейчас в обморок упаду.

— Не смей, а то пропустишь концерт, — усмехнулся Бен.

Он даже не думал отходить от Хелл, разрешив себе подзарядиться волнительной вибрацией подруги.

Хотя, качаясь и пританцовывая, она задевала попкой его пах, отчего Бен слегка завелся. Но оно того стоило. Хелл больше любила легкий лиричный московский фолк, который пела Стейна, но и питерские неофолкеры очень ей нравились. Сам он в музыке предпочитал именно Питер. Но только в музыке.

Танцпол перед сценой стремительно заполнялся народом и уже через пару куплетов народ пел вместе с солисткой и танцевал от души. Неудивительно, ведь были только свои.

— Смотри на Ганса, — крикнула Хелл, указывая пальцем в толпу, где «бармен» зажигал, лихо отплясывая.

— Он всегда так делает, — улыбнулся Бен, положив руки ей на талию, чуть покачиваясь в унисон. — Я рад, что тебе нравится.

В ответ Хелл лишь откинулась, вжимаясь в него спиной.

После первой песни солистка произнесла обычные приветственные слова, поздравляя всех собравшихся с возвращением, приглашая петь и танцевать, забыв обо всем, кроме музыки. Народ загудел, поддерживая.

Бен и Хелл стояли у бара, не желая вливаться в общее безудержное веселье.

У них был свой маленький праздник, который не хотелось делить с остальными. Слушая музыку, подпевая словам, они растворялись в теплой близости, почти осязаемом кайфе. Хелл потягивала Гиннесс из стакана, Бен воду из бутылки. Сегодня ему не хотелось пить, и этим он был обязан присутствию Хелл. Хоть в чем-то она помогала ему прочувствовать посвящение правильно.

Где-то в середине концерта к ним снова подошел Ганс. Немного встревоженный.