Мой личный ад

Ольга почувствовала, как его глаза ментально сдирают с нее кожу. Она повела плечами, словно от озноба, хотя в зале было тепло.

Разрезая повисшее тугое молчание словно бритвой, Гриша спросил:

— Ты пытаешься меня обидеть, унизить?

— Нет, я… — вспыхнула Оля, но он не дал ей сказать.

— Что нет, Оль? Изощренная месть? Немного не в твоем стиле, я почти разочарован, — проговорил Бен с наигранным пренебрежением, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди."

"— А что в моем стиле, Бен? Уронить вилку и нагнуться? Или сказать, что я без белья? Что ты вообще знаешь о моем стиле, обо мне? — разозлилась Хелл, реагируя на его нахальную ухмылку и притворную невозмутимость.

— Кажется, я знаю даже меньше, чем ничего, — усмехнулся он, отхлебнув воды.

— Тогда попробуй угадать, — подмигнула Валькирия, вступая в его игру, — с трех раз.

— Первый вариант — месть, но, кажется, я ошибся. Второй — благотворительность, — рассуждал Бен вслух, загибая пальцы, — но это еще более унизительно. А третий… Не знаю, возможно, ты ограбила банк и тебе нужно срочно скинуть наличку?

— Ты придурок, знаешь об этом? — смеялась Хелл, не в силах сердиться на его кривляния.

— Не угадал? Что, совсем?

— Даже близко не был.

— Тогда давай вернёмся к варианту с вилкой и отсутствием белья.

Хелл бросила в него салфеткой, которую крутила в руках. Разумеется, не попала.

Бен поманил ее пальцем, прося нагнуться так, чтобы прошептать на ухо:

— Если ты без трусов под этим клочком ткани в виде платья, клянусь, я сниму свои и заставлю тебя ходить в боксерах до конца вечера.

Хелл аж фыркнула, не сдержав звонкого смеха.

— Какие затейливые эротические фантазии, Бенни, малыш, — повела она бровями, не имея ни малейшего желания отвечать на его вопрос, а тем более угрозу.

— Хеля, — сдвинул брови Бен, изображая серьезную сердитость.

Продолжить обмен любезностями им не позволила официантка, которая принесла заказанную пиццу. Невольное вторжение в их мир третьего лица, словно переключило тумблер. Оставив колкие фразы и сальные намеки, Гриша и Оля принялись за еду.

Ольга поймала себя на мысли, что ей действительно не нужно ничего изображать, можно просто быть собой. Она автоматически становилась Хелл, когда Гриша включал Бена, как и он прекрасно чувствовал перемену в ее настроении.

— Между прочим, если я приглашаю девушку, то плачу сам.