Мой личный ангел

Потом, не глядя на меня, произнес:

— Завтра годовщина смерти матери, — и я сразу поняла, в чем причина его мрачного настроения.

— Поедешь на кладбище?

— Поеду, — ответил он очень странным, будто неживым, голосом. Еле сдержав дрожь от его тона, я спросила:

— Можно мне с тобой?

Игнат резко поднял глаза, и в них вдруг промелькнуло облегчение. А я почему-то опять испугалась. Дальше мы договорились о времени поездки. Решили не тянуть и отправиться на кладбище прямо с утра. Потом выпили чай, и Игнат ушел к себе.

* * *На следующий день к девяти часам, как и договаривались, я была готова и ждала на скамейке у дома.

Вскоре я услышала, как открываются соседние ворота, и вышла на улицу. Игнат как раз вывозил машину из гаража.

Дорога заняла не больше двадцати минут, и все это время мой спутник не произнес ни слова. Я очень хорошо ощущала напряжение, исходящее от него. Это было немного странно. Все-таки после смерти его матери прошло уже много лет. Неужели он до сих пор не примирился с этим, раз каждая поездка на кладбище вызывает у него такие эмоции.

Мы остановились на стоянке. Вокруг было пусто, ни машин, ни людей, даже привычных бабушек с цветами еще не наблюдалось. Впрочем, я привезла с собой цветы, которые успела с утра нарвать в саду. Игнат тоже достал с заднего сиденья большой букет и передал мне. А сам стал выгружать из багажника лопату, грабли, веник и пакет с вещами. А еще пятилитровую бутыль с водой. Я даже удивилась, зачем такие серьезные приготовления. Думала, мы просто положим цветы и немного постоим у могилы.

Захлопнув багажник, Игнат посмотрел на меня и вдруг спросил:

— У тебя же крепкие нервы?

Этот вопрос, заданный перед воротами кладбища, вызвал у меня совсем уж мрачные предчувствия. Я даже не знала, что ответить, лишь неуверенно кивнула. Мой спутник глубоко вздохнул, словно собирался с силами, и пошел вперед. Я двинулась за ним. Мы шли по дорожке мимо стройных рядов все дальше и дальше, в самую глубину. Все могилы располагались достаточно близко друг к другу.