Мой личный ангел

Обычно Люба была спокойная, уравновешенная. А потом изменилась, стала дерганная, угрюмая, раздраженная. А причины я не видела. Расспрашивала ее, а она молчала.

— Когда это началось?

— Незадолго до выпускного, — ответила женщина. В это время ребенок в коляске заворочался и захныкал. Моя собеседница сразу же наклонилась к нему. А я поняла, что пора закругляться.

— Большое спасибо за помощь! Не буду вас больше отвлекать, — встала с лавочки и направилась к выходу из двора.

* * *Я не прошла и сотни метров, как меня догнал участковый.

— Ну как, узнали что-нибудь интересное? — сразу же задал он вопрос, шагая рядом со мной в сторону дома.

— Насчет интересного пока не уверена.

— А что конкретно интересует, позвольте узнать?

— Сохранились ли материалы их допросов? Как-нибудь можно на них взглянуть? — попытала я удачу, особо на это не рассчитывая.

— Дело сейчас в архиве, и у меня нет к нему доступа, — предсказуемо ответил собеседник. Этого я и ожидала, но попробовать стоило.

— А к записям вашего отца у вас уже есть доступ? Я ведь могу помочь разобраться с бумагами.

— Не буду травмировать вашу психику, заставляя вас рыться в его вещах.

— Тогда, может, вы сами помните. Мне нужно знать, когда эти люди ушли с прогулки после выпускного? И как провели остаток вечера и ночь? Желательно, в подробностях.

— Почему именно они? Что вам такого рассказала Татьяна? — полюбопытствовал участковый.

— Ничего особенного. Вы наверняка в курсе, что Мила встречалась с Игнатом до Любы и ревновала его. Татьяна сказала, что Мила первой заметила исчезновение парочки в тот вечер и, похоже, сама быстро ушла. Может, она за ними проследила?

— Насколько я помню, ничего подозрительного в ее рассказе не было. Она сообщила, что сразу вернулась домой. Родители это подтвердили.

— Вы до сих пор помните, что Мила говорила на допросе десять лет назад? — удивилась я.