Мой личный ангел

Я достала телефон и увидела пропущенный звонок от Павла. Удивилась, зачем он искал меня в такую рань, и перезвонила. Участковый быстро взял трубку.

— Привет! Не спишь? — спросил вроде бы спокойно, но тревогу в голосе я вполне уловила.

— Уже нет. Что случилось?

— Я вчера не успел заскочить к сторожу. Заехал вот только сейчас. Сигналил, кричал, но он не открыл. А потом вышел его сосед. Сказал, что накануне нашего деда в бессознательном состоянии увезли на скорой в больницу. Подозревают отравление самогоном.

— Черт! — выругалась я и зло уточнила: — Ты думаешь то же, что и я?

— Ольга, он еще в городе! И опять напал, — я потрясенно молчала, а Павел сказал: — Я еду домой к Миле.

Я быстро переоделась, сбегала в ванную и умылась за пять минут. А потом пришла на кухню. Игнат был там и пытался одной рукой приготовить нам завтрак. Самое удивительное, у него получалось. Я стала ему помогать. Но когда мы дважды столкнулись друг с другом, коснувшись локтями, Игнат оставил готовку и сел за стол.

Выставляя тарелки, я рассказала ему о стороже. А потом сообщила, что участковый привезет сюда Милу для разговора. И попросила, чтобы он на это время не выходил из своей комнаты.

— Боюсь, при тебе она не захочет говорить. У нас и так сложная задача: вытащить из нее правду. Ну а тебе я потом все подробно расскажу.

— Честно говоря, тоже не мечтаю ее увидеть, — согласился собеседник. — Только в комнате сидеть не буду. Как раз собирался съездить в офис.

— А тебе не рано выезжать? — обеспокоилась я. — Травмы еще не зажили, — и остановила себя на полуслове, вспомнив, о чем он меня просил.

— Не рано, — хмуро ответил Игнат. — Мне нужно чем-нибудь заняться. А то от безделья и замкнутого пространства я тут с ума сойду.

Я не стала больше ничего говорить, и мы сели завтракать. Закончив, Игнат ушел собираться, а я занялась посудой. Однако через десять минут он снова заглянул на кухню с футболкой в руках.

— Черт, ничего не получается! — произнес раздраженно.

Я вздохнула, подошла ближе и взяла у него из рук футболку. Сначала, растягивая рукав, мы осторожно продели в него травмированную руку, а потом уже голову и вторую руку. Как я ни пыталась сохранять между нами дистанцию, мы постоянно касались друг друга. Игнат замер лишь однажды, когда моя грудь прижалась к его груди.