Чехов. книга 9. Старое зеркало

С ним и ездила. — с готовностью пояснила женщина.

— Вам не плохо от этого нового таланта? — обеспокоенно спросил я.

Нечаева мотнула головой. Серьги с длинными цепочками заколыхались, касаясь шеи.

— Это словно часть меня... Как будто это умение было у меня всегда, и только недавно оно проснулось.

Я лишь пробормотал:

— Все чудесатее и чудесатее...

— Знали бы вы, как я испугалась, когда в парадной своего дома увидела силуэт мужчины в плаще и с мечом!

— В халате, — поправил я ее. И пояснил, заметив удивление на лице девушки: — У вас в парадной живет забавный старик, Ринат Давидович Карпович.

— Он заходил ко мне? — Арина прижала руки к груди и густо покраснела. Я покачал головой, не желая расстраивать девушку.

— Точно нет. Вы живете одна и, по его мнению, следить за вами неинтересно. Вы ведь не ругаетесь с супругом и не устраиваете сцен с битьем посуды.

— Конечно, нет...

— А он из тех, кому интересны скандалы, интриги и расследования, — пояснил я.

— Это точно не про меня, — с видимым облегчением сказала девушка.

— Но если вдруг заметите его у двери своей квартиры, скажите, что в случае незваного визита пожалуетесь своему другу-некроманту.

— Это поможет?

— Поверьте, он порядочный призрак и не станет вас беспокоить, когда поймет, что это вам неприятно.

— Хорошо. При случае, так и сделаю.

Я неожиданно заметил, что обычно аккуратная Арина Родионовна перепачкана белым мелом — следы от него были на ее ладонях, кончике носа, подбородке.

— А чем вы тут занимались? — спросил я удивленно.

— Отмечали битые кирпичи, — спокойно сообщила секретарь.

— Что? — я перевел взгляд на Виноградову.

Та невозмутимо кивнула.

— Мне самой ужасно неудобно выныривать снизу и ставить метки на месте этих самых «битых кирпичей», — на последних двух словах она сделала ударение.

— Но тут пришла я, — довольно сообщила Арина Родионовна."

"— Именно, — согласилась с ней призрачная дама. — И дело быстрее пошло. Я выныриваю, и на месте, где показалась моя голова — Аринушка ставит крестик.

Я осуждающе посмотрел на Любовь Федоровну и недобро уточнил:

— Крестик, значит?..