Чехов. книга 9. Старое зеркало

— Но кто выступит развоплотителем? Синодники не видят призраков. А значит, не смогут попасть наверняка. Мастер Морозов не даст соврать.

— На первый раз, развоплотителем выступит кто-то из некромантов. У нас в Империи их целых два, если ты не забыл, — устало выдал отец и продолжил, — Они узнали твою болевую точку, сын. Думаю, что Свиридов будет судействовать в этом деле.

— И что ты предлагаешь? — осторожно уточнил я, и мужчина пожал плечами:

— Способов много. Думаю, вы сами про них знаете.

— Филипп Петрович, вы предлагаете уничтожить улики? — протянула Виноградова с хитрой улыбкой.

— Именно это я и предлагаю, — ответил отец. И это признание заставило меня удивиться.

Глава 30 Ночь открытых дверей

— Итак, Павел Филиппович, могу ли я поинтересоваться, как вы хотели избавляться от тел? — уточнил Чехов, усаживаясь в кресло.

Он с любопытством взглянул на меня, ожидая ответа, и я пожал плечами:

— Первой идеей было сделать все через Шуйского. Призраков не осталось, а те, кто еще способны проявиться, показания не дадут.

— Не осталось, — покачала головой Любовь Федоровна и пояснила. — После того как Павлуша въехал в мой дом, я была очень активной. Расход силы был приличный, а новых призраков, готовых меня кормить, не появлялось.

— Разве вам не хватало силы некроманта? — вежливо спросил князь. — Насколько я знаю, моя матушка питает призраков в своем доме с помощью темной силы.

— Я не просила меня подкармливать, — смущенно отозвалась женщина. — Если откровенно, то мне было неловко даже думать об этом.

— Понятно, — Филипп Петрович бросил на меня осуждающий взгляд, и мне впервые за всю жизнь стало неловко перед ним.

— Я не знал, — тихо проговорил я.

— Итак, вы хотели попросить о помощи своего нового друга — Шуйского. Хороший план. Тела бы списали на внутренние разборки. Князь Шуйский закрыл бы разом много старых дел. И все были бы довольны. Но раз уж Свиридов решил взяться за это дело, то все скверно.

Я медленно кивнул, и отец продолжил:

— Скорее всего, завтра он получит все необходимые бумаги для обыска.

— Моя промашка, — заступилась за меня Виноградова.

Она подошла к князю и протянула ладонь, словно собиралась его коснуться. Но сдержалась и завела руки за спину.

— Это моя вина, Филипп Петрович. Стоило все рассказать Павлу уже давно. Но я опасалась, что он изменит свое отношение ко мне.