Чехов. книга 9. Старое зеркало

Потому что «мумия» быстро перечислял, в каком порядке лежат карты после перетасовки. Поэтому мне вскорости начало везти. И пока колода была в моих руках, долга не стало. Даже наоборот: монархист задолжал мне несколько сотен. После последней партии я вздохнул и положил колоду на стол:

— Все, господа. Как дворянин, я могу дать вам шанс отыграться. Если вы хотите. Но как видите, господа, мне сегодня везет.

Взглянул на монархиста. И довольно отметил, что на парня было больно смотреть. Лицо его покрывала мелкая испарина, а ладони едва заметно подрагивали.

— Вам и правда очень везет, мастер Чехов, — согласился он. — Прямо диву даешься.

Я удивленно поднял бровь и уточнил:

— Уж не хотите ли вы сказать, что я жульничал? Советую вам хорошо подумать перед тем, как продолжить разговор. Потому что это очень серьезное обвинение. И если вы не представите доказательств, то я, как оскорбленная сторона, должен буду вызвать вас на дуэль. И это будет не моим правом. А обязанностью, чтобы защитить честь семьи.

Боковым зрением я заметил, что дверь палаты слегка приоткрыта. А за створкой слышатся тихие голоса.

Монархист покачал головой:

— Я вовсе не имел в виду то, что вы жульничаете за столом, — поспешно ответил он.

— Итак, вам дать право отыграться? — лениво уточнил я. — Но учтите: если карты попадут в мои руки на втором круге, игру я не остановлю.

Мужчина покачал головой:

— Нет, мастер.

— Хорошо.

— Петр Витальевич Андросов, — проворчал монархист.

— Петр Витальевич, — согласился я. — Могу дать вам двое суток.

— Боюсь, у меня нет такой суммы, — едва слышно произнес монархист, и я улыбнулся. Уточнил:

— Карточный долг — дело святое, не так ли?

И дождавшись утвердительного кивка, продолжил:

— Тогда добро пожаловать в крепостные, мастер Андросов. Как вы там говорили?

Я задумался, словно бы вспоминая, а затем произнес:

— Вроде Император отменил крепостное право уже давно, а вроде как до сих пор люди в собственность переходят.

Взглянул на собеседника, ожидая ответа. И тот судорожно кивнул.

— Готов выкупить у вас этот замечательный экземпляр, — послышался от дверей хриплый голос. И я обернулся."

"В дверях палаты стоял мой старый знакомый, Стас Зимин. Видимо, Арина Родионовна решила действовать на опережение.