Чехов. книга 9. Старое зеркало

Да, зачем-то развоплощает призраков, но в целом вреда от него никакого.

— Не знаю, — честно ответил я. — Нужен ли он мне. А что?

Виноградова нахмурилась:

— Когда в городе появляются люди, которые могут меня развоплотить, мне немного не по себе, — честно призналась она.

— Хорошо, я попробую найти его и понять, зачем он это делает, — решил я наконец.

От этих слов Виноградова просияла:

— Вот и хорошо, — произнесла она и скрылась в доме.

Я же направился в свою комнату, собираясь отдохнуть от долгого дня.

После ванной я добрел до кровати, разделся и забрался под одеяло.

Мне снились высокие и крепкие деревья. Я легко перепрыгивал с одной ветки на другую, наслаждаясь ветром, бьющим в лицо. Он приносил запахи, о которых я раньше и не подозревал. Я чуял дальние костры, полынные степи, болотные цветы, птичьи гнезда и белок, которые отчего-то ужасно раздражали.

Я спрыгнул с головокружительной высоты и очутился прямо перед испуганным зверьком. И охотиться сразу расхотелось. Если бы глупый заяц побежал, было бы намного интереснее. Фыркнув, я прошелся по траве и развалился на поляне, позволив солнцу греть меня косыми полупрозрачными лучами."

"«Так вот что значит быть кошкой», — подумал я и тут же услышал недовольное «Кыш».

Глаза открылись сами собой, и я понял, что лежу в предрассветных сумерках, глядя в потолок. На моей груди уютно свернулся кто-то из котов. И при моем пробуждении питомец тотчас принялся мять меня когтистыми лапами.

— Кормить не стану, — предупредил кота и тот тяжело вздохнул. Словно все понял.

Сам не заметил, как вновь забылся сном, но уже без сновидений.

Когда я опять открыл глаза, в окно светило солнце.

Я взял с прикроватной тумбочки телефон, выключил будильник и встал с кровати.

С кухни слышался звон посуды и веселые голоса Иришки и Фомы.

— Вместе готовят завтрак, — поделилась со мной Виноградова, которая уже сидела в гостиной. — Вчера Фома вернулся поздно. И выглядел довольным. Я не стала его донимать вопросами. Потому что боюсь, что он начнет смущаться и замкнется в себе.

— Вы бываете деликатной?

— Я такая и есть, — возмутилась Виноградова.