Мой безумный Враг (СИ)

Возраст вот так сходу не определить, между тридцатью и сорока годами. Но походил Белый на бульдога из-за бритого затылка и шрама от левого виска до уголка рта, и даже дорогой строгий костюм не улучшал ситуацию. Полине казалось, что Федор предпочел бы носить спортивки и кроссовки, нежели туфли по цене с шестью нолями.

– Полина Владиславовна, у меня к вам просьба, – вздохнув и растерев затылок ладонью, пробормотал Белый.

– Я уеду, не волнуйтесь. Просто дождусь врача, – выпалила Полина. Обхватив себя ладонями за плечи.

Федор перевел на нее взгляд. Кривая усмешка перечеркнула мужские губы. Поля внутренне сжалась, потому что Белый без этой ухмылки казался более мягким. А сейчас стало даже капельку страшно.

– Нет, все как раз наоборот, – тряхнул головой Федор, – Вы очень нужны Славе. Дайте ему шанс.

– Не уверена, что он ему нужен, Федор, – покачала головой Поля, – и потом... у Славы есть собственная семья.

Подбирать слова было сложно. Но ведь Белый все и без Полины знал.

– Сложно назвать семьей те отношения, которые были у Славика, – после минутной паузы вновь заговорил Федор.

– А сейчас не нужны? – уточнила Полина.

– И сейчас нужны, – хмыкнул Беляев и взглянул на Полину открыто: – Полина Владиславовна, вы же все понимаете. Это большой и грязный мир политики. Давайте мы с вами не будем в него лезть. Особенно сейчас, когда Слава оказался здесь. Скорее всего, врачи пропишут ему покой и положительные эмоции.

– Мне надлежит молча раздвигать ноги? – усмехнулась Полина, чувствуя, как ехидство подкатывает к горлу вместе с волной тошноты.

– Это на ваше усмотрение, – пожал плечом Федор, – скажу одно: я ни разу не видел, чтобы Слава кого-то хотел так же сильно, как вас. Вы очень важны для него.

– Какая великая честь, – горько усмехнулась Полина.

– Бывшей, – поправил Белявский.

– Жены не бывают бывшими, как и дети, – покачала головой Полина и поднялась на ноги. В коридор вышел врач с новостями.

Сердечный приступ купировали. Пациент должен остаться еще на пару дней под врачебным присмотром. Угрозы жизни нет.

Для Полины последняя фраза оказалась самой важной. Угрозы нет. Это просто прекрасно. Можно благополучно убегать.