Мой безумный Враг (СИ)

Еще вчера он не замечал этот символ брака и статуса. А сегодня украшение ему мешало.

Барновский решительным жестом вынул телефон из кармана пиджака. Вера звонила десять раз. Что ж, вот теперь у него есть время на разговоры.

Однако первый звонок Слава сделал отнюдь не Вере, а Захарову.

– Геннадий Альбертович, – после длинных гудков ему все же ответили, значит, Захаров настроен на общение, – доброй ночи.

– Вратислав, ты мне вне рабочего времени позвонил, чтобы доброй ночи пожелать? –резко, в своей обычной манере, рявкнул Захаров.

"– По результатам отчитаюсь завтра, Геннадий Альбертович, – спокойно ответил Слава, истерики старика он переваривал спокойно, за столько лет уже и не реагировал на них, особенно, если ставил перед собой определенную цель. А сейчас у Славы имелась эта самая цель, – звоню вам по делу личного характера.

– Опять Вера? – вздохнул Захаров.

Слава промолчал. Геннадий Альбертович знал практически все об отношениях Барновского с женой. Все, что хотел поведать Слава и чего не хотела скрывать Вера.

– Так, ладно, ясно, что не телефонный разговор, – тяжело вздохнул Захаров. – Ты когда сможешь подъехать?

– Уже в пути, – сообщил Слава, прикинув, что у шефа он будет уже через три часа. Пару часов на задушевные беседы. И три часа обратно. К полудню, если все пройдет гладко, Слава будет уже обедать с Полиной в ресторане.

– Добро. Жду, – согласился губернатор Захаров и закончил разговор, но прежде Слава четко расслышал старческий голос, обращенный к помощнику: – Верку приведи!

***

Слава понимал, что с женой в первую очередь должен пообщаться сам.

Переждав четверть часа, за которые успел изучить кое-какие документы, Слава все же набрал номер жены.

– Ну ты и сука, Славик! – змеей зашипела Вера. – Обязательно было папаше моему стучать?!

– Зачем звонила? – вместо приветствия произнес Барновский.

– На рожу твою хотела посмотреть! Урод! Скотина! Да я... Да я папе ... – верещала Вера, а Слава лишь ухмыльнулся, позволяя женщине проораться.

– Полегчало? – хмыкнул Барновский, когда на том конце провода градус брани и недовольства начал снижаться. – А теперь слушай внимательно, Вера.