Мой азиатский принц 2

Впрочем, в статье говорилось, что в машине преступника нашли какие-то препараты, которые косвенно подтверждают, что после убийства он хотел покончить с собой. То есть изначально был смертником.

М-да… трындец и сбоку бантик. Только психов-смертников нам не хватало для полного счастья. Как прикажете оберегать ненаглядные кубики от такой напасти?

Стоп. Вот сейчас окончательно не поняла. Я должна что-то оберегать? Я⁈ Но почему⁈

Почему так ноет под ребрами? Во рту пересохло? Ноги сами готовы бежать неизвестно куда, чтобы схватить, спрятать! Можно даже под собственное одеяло.

Уф-ф…

Вторая подушка с другим блондином — крашеным и почему-то разрисованным в кошачью лапку — тоже оказалась достаточно уютной, а главное, совершенно приличной. Без каких-либо заплаток. Так что я со спокойной душой закинула на нее ногу и… думала, не засну, буду ворочаться и много думать. Но ошиблась и отрубилась, едва уткнувшись носом в грудь подушки.

Зато всю ночь мне снились крайне странные сны. Будто я не я. В смысле не Кристина и даже не Кирэн. Будто я — парень. Или, точнее, внутри парня, который иногда делает совершенно не то, что я хочу! Мама дорогая, приснится же подобная чушь! Хорошо хоть парень вроде симпатичный был.

Утро случилось до безобразия рано и началось с удара подушкой по голове.

— Р-р-р! — очень выразительно сказала я и так страшно ощерилась, что сестра с громким писком умчалась в неизвестные дали.

Весь сон перебила. Пришлось вставать и брести в ванную комнату, поневоле любоваться тощим бледным призраком Кирэн.

Между прочим, это только здешние ненормальные психи могли дразнить ее жирной свиньей. По человеческим меркам при своем достаточно высоком росте девушка была ну максимум слегка полноватой. Килограммов семьдесят, не больше. Кругленькой, уютной и на редкость здоровой на вид, между прочим! Что у них тут за коллективное помешательство на скелетах? Бледных и полумертвых.

Ну хоть прыщей нет, и то хлеб. Удивительно, что на коже не осталось даже шрамов от акне. Зато при взгляде в зеркало внутри то ли головы, то ли души заворочались очень смутные воспоминания: сколько раз «дорогая матушка», то бишь мачеха этого тела, пеняла на то, как бездарно разбазаривается богатство — идеальное по здешним меркам лицо.