Мой ангел злой, моя любовь…

 — Ты с утречка да на ногах… Неужто не притомили тебя прошлые празднества? Или боль так и не дала покоя ночного?

А потом, видимо, решила, что не стоит делать вид, что позвала для беседы о здоровье Анны или об утре нынешнем, посерьезнела и, взмахом руки отослав прочь горничную, приступила к главному:

— Я так понимаю, дело-то справлено уже, милая моя, верно? Иначе с чего бы это меня будили с подношением записок от хозяев. И Андрей Павлович просит уделить ему время, и сама Алевтина Афанасьевна срочно пожелала увидеться до завтрака.

Анна настороженно смотрела на Веру Александровну до тех пор, пока та вдруг не улыбнулась и не протянула в ее сторону руки, призывая к себе. И она тут же подошла к креслу, в котором сидела тетушка, опустилась на колени перед ней, пожимая ее ладони.

— Отменная партия ныне Оленин, — проговорила тетушка, погладив Анну по голове ласково. — Пусть и не столь хороша, как князь, пусть без титула, но все же отменная. Дам тебе, дам свое благословение, моя милая. Раз уже так сошлось, не грешно ли против идти? — и добавила, видя волнение Анны не только поводу ответа Андрею, но и предстоящего разговора с мадам Олениной.

— До Петрова поста, — ответила чуть нехотя Анна, зная, какие подозрения вызовет в тетушке ее ответ.

— Ах ты! Что ты! Экий кавалер шустрый! Что же это? — возмущалась тетка. — Я ведь так и чуяла сердцем, что зазря тебя в Милорадово оставила на милость и честь Оленина. Это ведь вот что! Ох ты, Господи!

— Ma tantine, ненадобно… ненадобно, — Анна сжала руки Веры Александровны сильнее, заставляя умолкнуть и выслушать ее. — Нет его вины…

— Тогда твоя?! — аж взвизгнула та.

И Анна не смогла не покраснеть при этой реплике, вспоминая, как тщательно планировала свою затею, расставляя ловушку для Андрея. Да, все могло быть и так. Но все же было совсем по-иному…

— Нет, ma tantine, — покачала она головой и поднялась с колен, чтобы по знаку тетушки, требующей к себе солей, отыскать те среди склянок со средствами косметики на столике.