Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

 – Я тоже много слышу про продажных ментов, каждый день вон по телевизору рассказывают, и что? Я обвинила твоего отца в чем-то? Нет? Вот и ты рот закрой.

Алиска размахнулась, чтобы отвесить нахальной Алене пощечину, но та обожгла ее взглядом и спокойно посоветовала:

– Даже не пробуй – завтра на улицу выйти не сможешь!

И Алиска выскочила из зала в раздевалку, оглушительно хлопнув при этом дверью. У Алены испортилось настроение, она тоже стала собираться, попросив ребят продолжать гулять и не обращать внимания на скандал.

В машине она забилась в самый угол и не реагировала на расспросы Боксера. В голове засела брошенная Алиской фраза о криминальном авторитете. Алене и в голову не приходило, что ее Гришка может быть замешан в чем-то темном, ну, если не считать этого участия в создании ночного клуба. Но ведь это не его идея, а Ваньки Мазея, и именно Мазей является владельцем, а Гришка просто вложил деньги… Или все не так просто? Иначе откуда эта охрана, вся сплошь из бандитского вида ребят? И что теперь делать с этим открытием? Спросить Гришку напрямую? Вдруг рассердится?

Но и не выяснить все тоже не могла.

– Боксер, давай в кафе заедем, – попросила она, тронув телохранителя за плечо.

– В какое?

– В любое, лишь бы кофе наливали, – пробурчала Алена, раздражаясь от дотошности телохранителя. Какая разница, какое кафе, – ей нужно было поговорить с ним, а в машине находился водитель, начинать разговор при котором Алена не хотела.

– «Пельмени по-сибирски» подойдут?

– Да хоть «Лепешки по-гавайски»! – отмахнулась она, вылезая из машины.

В кафе почти не было народа – место не проходное, не центр города, обычный спальный район. Они устроились за столиком в самом углу заведения, Боксер заказал кофе, Алена закурила, заметно нервничая.

– Случилось что-то? – поинтересовался телохранитель, пододвигая пепельницу.

– Даже не знаю… Слушай, ты давно знаешь моего мужа?

Боксер удивленно вскинул брови:

– В смысле?

– В смысле – ты давно у него работаешь? – уточнила Алена, постукивая пальцами по клетчатой скатерти.

– Четыре года, а что?

– Значит, ты должен знать… Только я тебя прошу – ты мне скажи правду, ладно?

– Алена Сергеевна, что происходит-то? – напрягся Боксер, пристально глядя ей в глаза, и Алена опустила их. – Вы вся взвинченная какая-то, вопросы странные задаете… Что случилось?

– Скажи мне честно – это правда, что Гришка криминальный авторитет?

– Кто? – едва не выплеснув себе на колени кофе из маленькой белой чашечки, спросил Боксер.